Поверхностное знание внутреннего устройства китайской системы отношений между центральными органами власти и региональными руководителями, особенно руководителями партийных комитетов и региональных органов исполнительной власти, породило миф о единой и централизованной системе принятия и исполнения решений, проще говоря, о сверхцентрализации власти в руках Си Цзиньпина. Однако исходя из рассмотренного выше материала становится понятно, что такой сверхцентрализации не существует, хотя и она присутствует в качестве активно пропагандистского штампа в западных и оппозиционных китайских СМИ.
В реальности, в том числе и на примере закрытия аптек в Ханчжоу, в Китае имеет место широкая автономия местных властей с возможностью широкой трактовки общих координирующих распоряжений из центра. Этот принцип имеет реальное закрепление в системе властных полномочий региональных руководителей исполнительной власти.
Важной особенностью, которой пренебрегают далекие от китайской реальности наблюдатели в своих дилетантских рассуждениях, является выборность руководителей административных органов власти, в том числе и мэров городов и губернаторов регионов, в рамках сессий местных Советов народных представителей. Эти Советы отнюдь не являются марионеточными органами власти, а представляют реальную региональную элиту провинции или города, которая является в значительной мере и руководителями партийных организаций территориального субъекта. Таким образом, ни один региональный руководитель Компартии не имеет прямой власти над выбранным местным советом представителей, руководителем исполнительной власти, если только не имеет возможности повлиять на этого руководителя через СНП или организовать голосование по его отстранению по запросу местного Комитета контроля и начало официального следственного процесса. Власть имеют лишь вышестоящие руководители партии над нижестоящими, в случае, если партийный руководитель не занимает выборную должность, — именно на этом основании был отстранен секретарь горкома Ухань Ма Гоцян, так как не получил назначения на пост главы СНП города Ухань, а также был отстранен секретарь обкома Хубэй Цзян Чаолян, только после снятия его с поста главы СНП Хубэй в марте 2020 г. Проще говоря, Си Цзиньпин не может просто так уволить мэра города Ухань Чжоу Сяньвана — за его отстранение должны проголосовать 2/3 депутатов города на основании реального состава преступления, доказанного следственными органами. Оснований для такого ареста и отстранения просто не было на момент начала кадровых ротаций в Ухань и Хубэй в середине февраля 2020 г., однако они могли появится в связи с арестом доверенного лица мэра — главы Аппарата городского правительства Цай Цзе (??), который был официально отстранен 22 февраля в том числе с формулировкой «сговор с целью дачи ложных показаний», «сокрытие улик».
Тем не менее вопрос о том, кто принимал реальное решение о полной блокаде города Ухань в ночь на 23 января 2020 г., остается открытым для далеких от ситуации сторонников взглядов «тоталитарной вертикали в Китае» и Си Цзиньпине как главном организаторе локдауна. Аргументом чему служит как сообщение «Синьхуа» от 20 января, где приводится заявление Си Цзиньпина и Ли Кэцяна о распространяющемся заболевании и необходимости усиления мер эпидемиологического контроля, так и собственная статья Си Цзиньпина в партийном издании «Цюши» об усилении мер контроля над контактами людей в провинции Хубэй, написанная уже после начала групповых чисток в руководстве города Ухань и провинции Хубэй и смене руководящих кадров.
Вот что сказал в своей речи 3 февраля 2020 г. и опубликовал 15 февраля 2020 г. Си Цзиньпин:
