Отвечая на вопрос ведущей о том, было ли решение о закрытии города Ухань было внезапным, Чжоу Сяньван ссылается на то, что возникновение эпидемии было внезапным, хотя, как мы видим выше, информацию об эпидемии уже обсуждали на заседании ПК Политбюро 7 января, а сам Чжоу Сяньван провел городскую предновогоднюю ярмарку в Ухань, в которой приняло участие около 40 тыс. человек, будучи информированным об эпидемии. 6 января директор Центра по предотвращению и контролю заболеваний[9] Гао Фу доложил о необходимости повышения уровня реагирования на угрозу заболевания новым вирусом, однако сигнал от Центра не прошел на заседание ПК Политбюро 7 января и не стал центральной темой обсуждения. Причина может быть только одна — бюрократическая: руководитель Комитета здравоохранения Ма Сяовэй, герой борьбы с SARS, которому подчиняется Центр, передал информацию курирующему вице-премьеру Сунь Чуньлань, которая была назначена впоследствии руководителем штаба по работе с ситуацией в городе Ухань; Сунь Чуньлань должна была передать эту информацию премьеру Госсовета Ли Кэцяну, а тот должен был вынести вопрос на ПК Политбюро. Однако по каким-то причинам ПК Политбюро не сделал данный вопрос одним из важнейших в обсуждении, сочтя новый вирус рядовым событием, ведь многочисленные разнообразные вирусы появляются и успешно купируются уже на протяжении более 20 лет подряд.
Очевидно, что на 18 января в ПК Политбюро полагали, что эпидемиологическая ситуация развивается штатно, о чем свидетельствуют стандартные заявления Си Цзиньпина и Ли Кэцяна в «Синьхуа», однако в ночь на 23 января Ма Гоцян и Чжоу Сяньван приняли запредельные по категоричности ограничительные меры, которые не санкционировал Си Цзиньпин и у которых было два эффекта: первый — экономический локдаун в период максимума логистических перевозок, второй — паническое цунами, возникшее как реакция населения на беспрецедентную в истории человечества блокаду мегаполиса: «Если заблокирован такой огромный город, то эпидемия реально опасная, как чума». Психологические последствия решения имели мировой масштаб. Британское агентство Reuters отмечало, что, по сведениям его источников, Си Цзиньпин высказал открытое недовольство эффектом чрезвычайных блокирующих мер на одном из последующих заседаний ПК Политбюро.
Первым, кто выехал на место в Ухань и провел встречу с Чжоу Сяньваном, был премьер Ли Кэцян. Си Цзиньпин, прилетевший в Ухань после масштабной смены руководства, демонстративно дистанцировался от Чжоу Сяньвана. В своем интервью последний по-свойски описывает премьера Госсовета, называя его имени — Кэцян, что совершенно недопустимо в иерархии и возможно только с близкими друзьями.
Де-факто власти города Ухань как задержали информирование о вирусе[10] и допустили его распространение (после новогодней ярмарки, за период с конца декабря по январь, из города выехало около 5 млн. трудовых мигрантов), так и приняли избыточные меры по карантинным ограничениям: указанные «строгие меры по регулированию и контролю», отмеченные Си Цзиньпином, предполагали не исторический локдаун, а стандартный набор мер. Поддержку Чжоу Сяньвану в его решении оказал комсомольский премьер Ли Кэцян.
Более сильным аргументом того, что цепь локдаунов не была решением Си Цзиньпина, является красноречивая череда отставок высших руководителей Ухань.
Секретарь горкома города Ухань Ма Гоцян заменен на шаньдунца Ван Чжунлиня, выходца из среды обороной промышленности, мэра столицы Шаньдуна Цзинань.
На него место секретаря обкома провинции Хубэй Цзян Чаоляна назначен бывший прокурорский сотрудник, чжэцзянец, мэр Шанхая Ин Юн
Вместо главы комитета здравоохранения Ухань с понижением назначен комсомольский замначальника Комитета здравоохранения КНР Ван Хэшэн.
Череда отставок в Ухань началась сразу же после создания Специальной группы по координации ситуации в городе. Формальным руководителем этой группы была вице-премьер по социальному блоку Сунь Чуньлань, а реальным руководителем от имени ЦК стал выходец не из здравоохранения, а из правоохранительных структур чжэцзянец Чэнь И-синь (???), назначенный в Ухань заместителем Сунь Чуньлань 10 февраля с сохранением должности секретаря Аппарата Политико-юридического комитета ЦК, структуры, координирующей деятельность всех гражданских силовых служб.
