Ряд инфраструктурных проектов, в том числе подземный туннель, связывающий через Желтое море (Бохайский залив) Шаньдун и провинцию Ляонин, мощное этнокультурное и политическое ядро Шаньдуна дает основание сделать предположение об объединении регионов Северного Китая в единый макрорегион «Бохайского кольца» вокруг Желтого моря, центром которого станет Шаньдун, кратно превосходящий соседей по экономическим показателям и обладающий мощной сетью политического влияния в Китае. Речь идет о региональных экономиках провинции Хэбэй, Пекина, провинции Ляонин, а также попадающих в тесное взаимодействие с регионами «Кольца» КНДР, Республики Корея и Японии.
Итогом последних лет правления Си Цзиньпина, ставшего генеральным секретарем Компартии Китая в ноябре 2012 г., стало масштабное перераспределение объема влияния основных группировок, сложившихся после событий на Тяньаньмэнь 1989 г. прихода к власти правых либеральных глобалистов Шанхайской группы, а в след за ними «левых глобалистов» Комсомола. После короткого периода военной диктатуры ядра «сычуаньской группировки» — братьев Ян, которые являлись силовым фундаментом южнокитайской модели экономической интеграции с США и Великобританией, представленной группой гуандунских хакка клана Е, имевших тесные связи в общинах хуацяо Сингапура и Юго-Восточной Азии, повестку американской интеграции забирают представители южной части провинции Цзянсу, которых мы в своих работах условно обозначаем шанхайцами.
Противостояние Южного Китая и Шанхая, которое продолжалось всю его новую и новейшую историю Китая, увенчалось в 1993–2008 гг. установлением тотального двоевластия в партийном и государственном аппарате прибрежных шанхайцев и внутриконтинентальных региональных контроэлит, представленных «мелкими лавочниками» партийно-хозяйственного аппарата Союза коммунистической молодежи Китая, именуемых далее Комсомолом. Союз Шанхая и Комсомола прослеживается с момента скоординированной этими силами дезорганизации Культурной революции до подготовки к событиям Тяньаньмэнь, когда власть в Китае в очередной раз была выбита из рук военной элиты. Комсомол внутренних провинций, прежде всего Аньхоя, инициировал масштабные молодежные волнения в университетах страны, довел волны студенчества до площади Тяньаньмэнь, спровоцировав подавление демонстраций со стороны армии, бенефициаром которого стала «шанхайская группа», стоявшая еще у коминтерновских истоков Компартии Китая и представленная весь период становления страны бессменным Чжоу Эньлаем (???), обеспечившим введение игроков своей группы в процесс появления проекта постмаоцзэдуновского Китая.
Приход к власти Си Цзиньпина, сына выходца из армейской элиты Нового Китая Си Чжунсюня, крайне близкого СССР руководителя приграничного шэньскийского советского района, который сохранял особый статус даже после создания КНР, ознаменовал кардинально новый этап в истории Китая.
Многочисленные группы влияния Китая, находившиеся в тени американо-китайской интеграции, а подчас оставленные за ее бортом, обретают новую силу и роль в период правления Си Цзиньпина, внешне, структурно похожий на период правления Мао Цзэдуна и характеризующийся вхождением Китая в период дезорганизации «Сражающихся царств» при видимом внешне бессменном императоре, который останется у кормила власти на долгие 30 лет.
Среди таких групп в первую очередь стоит выделить группу выходцев из провинции Шаньдун, во главе которой негласно стоит вице-председатель КНР Ван Цишань, которому посвящена отдельная глава в этой книге и подробная часть книги Н.Н. Вавилова «Некоронованные короли красного Китая: кланы и политические группировки КНР», в первый срок правления Си Цзиньпина занятый тотальной зачисткой «шанхайской» и «комсомольской» групп.
Вопреки ожиданиям, Ван Цишань, который не ограничился ролью подручного мудрого вождя, а осуществлял масштабную программу по возвращению мощной группы Шаньдуна в китайскую и глобальную политику, вовсе не покинул высший эшелон власти «по достижении предельного возраста», а «сдал Шанхаю» созданную под себя отдельную ветвь власти — Государственный комитет контроля, а сам занял пост заместителя Си Цзиньпина, став, судя по всему, до конца своей долгой жизни автономной от чего бы то ни было политической фигурой.
Ван Цишань по сути создал новую схему для существования высшего руководства КНР – «Политбюро+1», когда не входя в состав Постоянного комитета Политбюро по формальным признакам, Ван Цишань де факто является активным участником принятия высших политических решений и мероприятий, к которым допущены только члены ПК Политбюро. Не исключено, что из-за консервации политического баланса в такую схему войдут и другие «ветераны» политических войн – например, Ли Чжаньшу.
