Чистка под руководством Ван Цишаня велась, невзирая ни на что: около десяти «тигров» были задержаны на пенсии или незадолго до ее начала — весьма жестокая даже для Китая мера, особенно после размеренных мирных десятилетий.
Чистка ведется по-военному, застигая коррупционеров врасплох. «Бить тигров по выходным, бить тигров на рассвете, бить тигров перед Новым годом, бить тигров глубокой ночью, на праздниках» — так описывает чистку пресса Китая. ЦКК опубликовала новость о задержании замглавы Управления промышленности и коммерции Сунь Хунчжи в 6.55 утра 26 декабря 2014 г., а новость о задержании чиновников Су Шулиня и Юй Юаньхуя — в 23.30 7 октября»[7].
Роль в истории масштабной антикоррупционной кампании и формировании мощной шаньдунской кадровой армии принадлежит Ван Цишаню: это обстоятельство тем примечательнее, если учитывать, что расстановкой самих региональных кадров или выдвижением их на посты лично Ван Цишань не занимался. За него это сделала «антикоррупционная кампания».
[1] Как правило, их два, один из которых — глава региона.
[2] Массовое переселение в Хэйлунцзян из Китая началось в поздний период династии Цин, и сегодня Хэйлунцзян представляет собой в значительной степени потомственных шаньдунцев, а также переселенцев из других провинций к югу в период обострения советско-китайских отношений.
[3] В силу вспышки респираторной инфекции перенесено на конец мая 2020 г.
[4]все данные ниже верны по состоянию на апрель 2020 г.
[5] В апреле 2020 г. назначен министром юстиции.
[6] «Война на уничтожение: за десять месяцев этого года в Китае арестовано 23 чиновника уровня министра и губернатора». http://south-insight.com/chistka
[7] Там же. Более подробно о ранних этапах чистки и расследовании в отношении Чжоу Юнкана читайте в книге:
Китайская власть - (без изменений) Шаньдун, шаньдунский субэтнос и шаньдунская экономика
(без изменений) Шаньдун, шаньдунский субэтнос и шаньдунская экономика
Затаившийся в последние десятилетия в тени крупных приморских экономик Шанхая и Южного Китая Шаньдун сегодня третья по величине региональная экономика Китая, уступающая только провинциям Цзянсу и Гуандун.
В 2018 г. ВВП Шаньдуна составил 7,26 трлн. юаней (около 1,03 трлн. долл. по курсу на конец 2019 г.), что сопоставимо с показателями ВВП Российской Федерации (около 1,7 трлн. долл.). Шаньдун наступает на пятки экономической базе сильно подорванной за годы правления Комсомола Шанхайской группы — второй по величине региональной экономике Китая, Цзянсу, ВВП которой в 2018 г. составил 8,59 трлн. юаней. И совсем, кажется, для Шаньдуна недостижимы показатели не сломленной ни политическими, ни экономическими кризисами гигантской экономики южнокитайской провинции Гуандун, ВВП которой составил почти 9 трлн. юаней (около 1,27 трлн долл). Амбициозному Шаньдуну никогда не перегнать южнокитайских конкурентов (а экономики этих приморских провинций конкурируют за внешние рынки еще с середины XIX в.), если только в жизнь Гуандуна не вмешаются обстоятельства непреодолимой силы.
Чжэцзян, который занимает четвертую позицию в экономическом рейтинге провинций, значительно отстает от Шаньдуна и, хотя и оккупировал своими представителями политический центр Шанхай, не сможет бросить Шаньдуну вызов в одиночку — его ВВП в 2018 г. составил 5,17 трлн. юаней и примерно на треть отстает от шаньдунской экономики.
Мощи Шаньдуна способствует его геоэкономическое положение: расположенная на выдающемся в Восточно-Китайское море полуострове провинция находится ровно посередине между мощным историческим центром Северного Китая — Пекином и сложившимся вследствие победы морских глобальных экономик над Хартландом приморским Шанхайским регионом, включающим Цзянсу, город центрального подчинения Шанхай и провинцию Чжэцзян. Долететь из Шаньдуна в Сеул, столицу Южной Кореи или Токио, можно так же быстро, как и до Пекина или Шанхая. Шаньдун и близкий этнически к жителям городов Циндао и Яньтая приморский Ляонин формируют собой единое геоэкономическое пространство Бохайского залива (??)— так в Китае называется привычное нам Желтое море, а активная позиция шаньдунской политической элиты, подчинившей себе весь Китай, не позволяет иным игрокам, в частности окружающей Пекин провинции Хэбэй и городу Тяньцзинь, заявить о себе, пусть даже бы Си Цзиньпин был обеспокоен агрессивным поведением своих вчерашних союзников из славящегося своим коварством, а лучше сказать стратегической гибкостью, царства Ци.
