Ответные действия «шанхайской группы» против такого демарша сычуаньцев не заставили себя ждать: в 1994 г. была расчленена провинция Сычуань — из ее состава был выведен Чунцин, ставший городом центрального подчинения[5]. Вопреки раздутым слухам, Дэн Сяопин не был негласным лидером при Цзян Цзэмине, который не только не встречался и не поддерживал Дэн Сяопина во время его тура по городу Ухань (Хубэй — основной противник «шанхайской группы»), Шэньчжэню и Чжухаю (провинция Гуандун), но и игнорировал его до самой смерти.
Разрастающийся конфликт между двумя группировками — «шанхайской» и «южно-китайской» — привел к тому, что вопрос о возвращении Гонконга под юрисдикцию Китая был решен не в пользу включения Гонконга в состав Китая, а в пользу включения его на весьма условных основаниях: ослабленная пробританская группа клана Е согласилась оставить фактически независимый Гонконг до 2047 года — в Гонконге сохранилась собственная полиция, собственный выборный населением орган власти, собственный эмиссионный центр, сохранилась даже граница с Китаем, для пересечения которой жителям КНР надо было получать отдельное разрешение, оформляющееся в виде отдельного паспорта. Даже на мировых спортивных чемпионатах Гонконг выступает отдельной от Китая командой. В Гонконге появился лишь ограниченный контингент Народно-освободительной армии Китая, а во Всекитайском народном политическом консультативном совете был выделен значительный обмен мест под гонконгских кандидатов. И до сих пор Гонконгский вопрос является вопросом и индикатором напряжения между «южно-китайской группой» клана Е и «шанхайской политической группой».
Приход «шанхайской группы» к руководству в стране после событий на Тяньаньмэнь был тотальным — по итогам 14-го съезда Компартии Китая, который проходил в Пекине 12–18 октября 1992 г., в состав Постоянного комитета Политбюро вошли Цзян Цзэминь, Ли Пэн, Цяо Ши, Ли Жуйхуань, Чжу Жунцзи, Лю Хуацин и Ху Цзиньтао.
При этом трое из семи членов Постоянного комитета Политбюро были выходцами из Шанхая. Цяо Ши (??)[6] — руководитель ВСНП, парламента Китая; премьер Ли Пэн, уроженец Шанхая. Руководителем «партийного контроля» Центрального комитета контроля Компартии также стал шанхаец Вэй Цзяньсин (???). Военное руководство в гипермилитаризированном к моменту наступления НЭПа Китае было представлено вовсе не армией, а маргинальным тогда флотом и основателем идеи стратегии создания авианосных групп (прямые аналогии с эпохой Мин и гигантским флотом Чжэн Хэ) хубэйцем Лю Хуанцинем. Остальные две позиции в Посткоме Политбюро оставались за комсомольскими кадрами — «королем Тяньцзиня» Ли Жуйхуанем и будущим комсомольским генсеком Ху Цзиньтао.
Заместителем председателя КНР — этот пост в 1993 г. займет Цзян Цзэминь — становится «красный капиталист» Жун Ижэнь (Rong Yiren; ???), потомственный шанхайский банкир, сын одного из глав центрального банка гоминдановского Китая, который пережил вместе со своими состояниями Культурную революцию и возглавил символ нового китайского корпоративного капиталистического режима — корпорацию CITIC (??; «Чжунсинь»; «Китайская вера», Китайская международная трастовая и инвестиционная корпорация). Жун Ижэнь стал основным партнером дома Рокфеллеров в Китае и обеспечил им контакты с высшим руководством страны. Первые американские инвестиции пришли в Китай по линии корпорации «Чжунсинь» и банка «Чейз» при значительном государственном прикрытии со стороны министра финансов Бо Ибо, отца будущего тарана «шанхайской группы» против Си Цзиньпина — Бо Силая. Жун Ижэнь, будучи руководителем одной из официально разрешенных малых партий Китая — Союза демократического строительства Китая, тайно вступил в Компартию в 1985 г., когда восхождение «шанхайской группы» шло по нарастающей. Жун Ижэнь, наряду с Цяо Ши, Чжан Айпином, Ван Даоханем, стали тем фундаментом или трамплином, с которого начался стремительный взлет Цзян Цзэминя.
Пережив «американский ренессанс» во внешней торговле и наконец успешно заместив продукцию СССР американской, технологиями и инвестициями, шанхайский Китай продолжил движение к углублению «рыночного социализма» в период и после 15-го съезда Компартии Китая, проходившего 12–18 сентября 1997 г., взяв в качестве знамени развития личность Дэн Сяопина, не причастного к поддержке Культурной революции, чего нельзя было сказать о Чжоу Эньлае: идеи Дэн Сяопина были включены в Устав Компартии Китая. Капиталистические «идеи» Дэн Сяопина разбавили густой красный цвет Устава КПК, в котором до этого члены партии должны были руководствоваться только идеями марксизма-ленинизма и Мао Цзэдуна.
