— Нет, Дашенька, не надо новую. Я верю в твою примету, и всё у тебя будет хорошо. Есть ещё одна хорошая примета — цветы-то на твоем подоконнике сохнуть стали! Гусманию вообще выбросить можно.
— Не знаю, что с цветами случилось. Через день по горшку выбрасываю. Недавно такой красавец пожух! — Она приподняла голову и дотронулась пальцем до лба, припоминая название. — О! Абутилон!
Катерина всплеснула руками.
— Это пышный такой, с желтыми фонариками? Ой! Жалко-то как! Ну, всё равно, не расстраивайся!
— Катерина, о какой такой примете вы говорите? И что ж хорошего, когда цветы вянут?
— Знаете, Иван Антонович, говорят, что в доме, где цветёт женщина, цветы не растут, — смущённо улыбнулась она.
Слуцкий внимательно на неё посмотрел и сделал неожиданный вывод:
— Вам, матушка моя, замуж бы надо выйти. Вот и готовите вы вкусно. Не пирожки — объедение.
Катерина насмешливо хмыкнула и поставила перед Слуцким тарелку борща.
— Ты передай Валерию, — обратился он к Даше, — пусть не порет горячку и занимается своей машиной столько, сколько нужно. Не беда, если в ресторан не пойдем! Даже хорошо. Я решил, что сам вас кормить буду. Кухарить ведь моё хобби. — Он снова посмотрел на Катерину.
Она удивилась и почему-то очень обрадовалась, а Даша даже захлопала в ладоши.
— Угощу вас китайской кухней. Это мой конёк, — пообещал Иван Антонович.
— Никогда не пробовала! — воскликнула Катерина. — Хорошая?
— По-моему, очень! В китайской кухне сочетаются очень разные вещи. Как в жизни. Некоторые компоненты кажутся абсолютно несовместимыми на первый взгляд, а потом, глядишь, уживаются в одном блюде совсем неплохо. Так же бывает и с людьми. Мне это интересно. Тут, знаете, один интерес опирается на другой — кулинарный на исследовательский, а исследовательский на человеческий.
— Как хорошо вы говорите, Иван Антонович, — сказала Катерина с горячей симпатией в голосе. — Имейте в виду, мы с Дашенькой теперь от вас не отстанем и, — она помедлила, — я знаю, о чём вы тут до моего прихода говорили. Простите нас. Мы были не правы. Но давайте не будем больше об этом! — Она сделала плавный неопределенный жест пухлой ручкой и обратилась к дочери: — Сегодня утром мне звонили из Зоиной фирмы. Просили зайти в бухгалтерию, чтобы получить расчёт. Сумма небольшая — две тысячи девятьсот рублей, но надо будет зайти на днях.
Даша гневно посмотрела на мать.
— Да ладно, мам, нечего туда ходить! — жёстко произнесла она.
— Какая ты стала резкая и категоричная, — сокрушённо покачала головой Катерина.
— Ты не права, девочка, — вмешался Иван Антонович. — Рачительный хозяин не должен пренебрегать и малым!
— Знаешь, Дед, почему я так говорю? — неожиданно мягко и кротко спросила Даша. — Мне за Зойку обидно. Три года на них горбатилась, всегда была такой безотказной в работе, а они даже не сочли нужным ни деньжат на похороны подбросить, ни людей побольше пригнать. Пришли одни девицы с двумя вениками…
— Дашенька, ну не будь такой строгой! Хорошие цветы принесли девочки, и молодой человек пришёл… Как его? Забыла… Даша, как его звали?
— Костя, — неохотно ответила она.
— Да, да! Костя Лапин. Он больше не приходил к тебе?
— Нет.
— И не звонил?
— Нет. И не звонил.
— Вот с его стороны такое невнимание действительно обидно. Он ведь был Зоечкиным молодым человеком, — пояснила она Ивану Антоновичу, и губы её нервно дрогнули.
— Пора нам, Катерина Ивановна, домой собираться! — не давая ей окончательно расстроиться, бодро предложил Слуцкий. — Я вас провожу. По крайней мере, на такси отвезу. Смотрите, какой снег-то пошёл!
Даша тихо смотрела на них, потирая ладонями подлокотники своей коляски, и Иван Антонович подумал, что сегодняшний разговор дался ей нелегко. Вид у неё был не просто усталый, а совершенно изможденный. Он потрепал её по волосам.
— Тебе, девочка, пора совершить налёт на магазины. Вот твой Валерка сядет за руль, и вперёд! А я вернусь из Воронежа, ты покажешь мне свои обновки, и если они мне понравятся — оплачу. Шучу, шучу, девочка! Оплачу в любом случае.
— Так ты от нас уезжаешь?
— На несколько дней в Воронеж. Хочу навестить свою малую родину.
В прихожей Катерина отдала ему небольшую коробочку.
— Это пирожки сладкие. Вечером в гостинице съедите. Ведь не откажетесь? — спросила она неуверенно.
— Бог мой! Разве можно отказаться от такой вкуснотищи! Спасибо. С вами очень уютно.
Даша попыталась задержать мать — явно не хотела, чтобы она выходила из дома вместе с дедом. Однако Катерина то ли устала, то ли её просто удручала перспектива возвращаться домой в одиночестве, но она категорически заявила:
— Нет-нет, Дашенька, поеду я. До завтра.
Иван Антонович галантно поцеловал Катерине руку, и они вместе вышли из дома.
— Послушайте! — уже в машине предложил он. — Почему бы вам не воспользоваться этой оказией, чтобы заехать к Зое на работу. Сейчас начало пятого, вы успеете. А я подожду вас.
Катерина печально глянула на стену снега. Видимо, представила, как тяжело ей будет тащиться туда на городском транспорте в такую погоду, и согласилась.
— А что Зоя делала в этой фирме? — спросил Слуцкий.
