Откупорив бочонок, я зачерпнул из него кружку гномьего пива, протянув гоблину. В глазах старика мелькнуло нечто, но угадать эмоцию полубезумного гоблина я не решился. Растянув губы в гнилой улыбке, он кивнул, принимая очередное угощение. Тут же рядом оказался Урвин, окунувший свою кружку в бочку и набирая себе пива. Я не обратил на него внимания, не сводя взгляда с гоблина.
- Поделишься историей?
- Какая конкретно тееебя интересует история, некромант? – Хихикнул гоблин.
Его глаза на мгновение разъехались в стороны, после чего сошлись на переносице. Старик безумно хохотнул, приложив кружкой себе по носу.
- Начнем с самого простого: как ты здесь оказался, почему один, как шаман, причем шаман достаточно могущественный, довел себя до такого состояния? Раз ты здесь, значит на нижних уровнях обитают и другие гоблины?
- Сколько вопросов. Хи. Любопытство - хи. – На мгновение лицо гоблина стало серьезным. В глазах вспыхнул огонек понимания, словно безумие на время оставило старика. – Давно я здесь живу. Как сбежал из ашка, так бродил по туннелям. Скрывался, охотился, пытался выжить в этом злобном мире.
- Ашка?
- Ахм, хммм, знаешь, что такое племя? Так вот ашка - это община, объединяющая в себя несколько десятков племен, подчиняющихся верховному гоблину ашки. Там наверху подобных объединений десятки, теперь может и сотни, не знаю.
Встав со своего места, гоблин бесцеремонно влез в мою рюкзак, стоящий у стены дома. Его нисколько не удивляло ни его содержимое, ни сама магия пространства, вложенная в рюкзак. Он удивительно легко воспринимал увиденное. Даже не так, он копался в рюкзаке, словно уже не раз это делал, совершая привычные движения. Наконец, руки шамана извлекли из недр рюкзака пару сочных яблок, которыми гоблин тут же захрустел, продолжив говорить с набитым ртом.
- Я ушел, не мог там больше находиться. Видеть лица своих товарищей по искусству, все сильнее погружающихся в пучину зла. Отринув заветы предков, каждый из них стал на тропу смерти. Их душам никогда не попасть в воды священной реки.
- Ты имеешь ввиду шаманов, пичкающих призванных ими духов некроэнергией?
- Да. Возможно, столетия назад, когда наш народ начал первую войну с гномами и великие шаманы рискнули нарушить запрет, это и имело смысл. Нам нужно было победить, и пусть великие заплатили за это своими душами, но мы изгнали гномов с туманной гряды. Мы получили в свое распоряжение новый дом. Дом безопасный, который собственными руками, глупостью и жадностью превратили в смертельно опасный мир.
Гоблин говорил долго. Он ел, пил, запихивал в себя фрукты и мясо, запивая все это пенистым пивом, шепелявил почти беззубым ртом, но продолжал говорить. Его тощее тело, с выступающими наружу ребрами, едва ли не содрогалось после каждого провалившегося в желудок куска, но он продолжал есть и говорить, не прерываясь ни на минуту.
Вся его история была до скрежета зубовного проста и банальна. Шафтур, а именно так себя называл шаман, родился более семидесяти лет назад. Для гоблинов, доживающих максимум до пятидесяти – шестидесяти, это было немалым сроком. Еще отроком, он, как и любой гоблин обладающий даром, попал в обучение к наставнику. Там и выяснилась его существенная, можно даже сказать уникальная предрасположенность к стихии воздуха. Дар молодого гоблина значительно превосходил его соучеников, и он быстро попал в милость наставника, завоевав репутацию отменного и подающего большие надежды ученика. Год шел за годом, Шафтур получил звание младшего шамана и распрощавшись с наставником, тут же получил приглашение стать подмастерьем великого шамана ашки. Сам шаман описывал этот период своей жизни, как светлое пятно, теряющееся в вязкой паутине тьмы.
Мир и спокойствие не продлились долго, ведь вскоре разразилась третья подгорная война. Восстановившиеся после прошлого поражения гномы, получившие поддержку от своих собратьев, перешли в наступление. Куда более мощная и боеспособная армия бородачей с легкостью сметала все заслоны серых гоблинов. Гномы громили словно орешки сильнейшие отряды гоблинов, вырезая шаманов и лучших бойцов народа. Под железной пятой гномьих хирдов, изничтожались город за городом, туннель за туннелем. Медленно, но уверенно гоблины погружались в пучины отчаянья. Им приходилось отступать, теряя территории, которые они уже давно считали своими. Они привыкли жить в бывших городах гномов, больше не мысля себя за пределами этих гор. Именно тогда, по словам Шафтура, их народ вспомнил о практике, позволившей им выиграть первые две войны.
- Слизни. Твари, создание на грани шаманизма и магии смерти. – Понимающе кивнул я.
- Не тооолько. – Криво усмехнулся гоблин. – С каждым годом, они продвигались все дальше в своих экспериментах, расширяя рамки дозволенного, создавая все более могущественных тварей. Большую часть из них они даже не могли контролировать.
- А избавлялись от них, скидывая в глубины туннелей. – Понял я.
