Я прикрыл глаза, вознося молитву Господу. Просил дать мне сил и терпения, не сломать шею этому долбанному хорьку. Очень уж хотелось развернуться и смачной двоечкой смять ему нос в сторону. Его приближение я засек заранее, но все надеялся, что идиоту хватит ума молчать. Не хватило.
- Я думал, деревня пустая. Эй, друг, ты вообще слышишь меня? – Уже громче сказал он, прямо мне на ухо.
Я не вмял ему нос в череп, только по причине его визгливых криков и стенаний, при таком развитии событий, обязательно наполнивших округу.
- Завали хлебало! – Едва разлепляя губы, проговорил я.
Скрип. Дверь открылась. Свет костра осветил темные улицы деревни. Значит, пламя было в доме. Выглянув чуть дальше, я прошелся магическим взглядом по «местному жителю». Гоблин. Серокожий гоблин. Старик, с седыми, давно не мытыми патлами, свисающими чуть ли не до бедра. Морщинистая кожа, выпуклый живот с пигментными пятнами, набедренная повязка, длинные узловатые руки с нестрижеными поломанными ногтями. Весь внешний вид этого гоблина выдавал в нем дикаря. Подобных особей я не встречал даже среди самых тупых и диких представителей народа Шава. А главное, этот гоблин был шаманом. Шаманом достаточно сильным, в разы превосходящим тех недоделков, с которыми мне пришлось схлестнуться в гномьем городе.
Он нас не видел, не чувствовал наше присутствие, не творил чары. Старик просто сошел с крыльца и, болтая сам с собой, стал нарезать круги по площади поселения. Он смеялся, шутил, закатывал глаза, плакал. Весь вид этого существа выказывал безумие, поселившееся в его голове.
- Ооого, да это гоблин, Китан. Серокожий, да? Старый гоблин. Может, убьем его? Если он тут, значит и его племя где-то близко? – Из-за моего плеча прошептал Урвин.
Он решил, что раз говорит достаточно тихо, его едва смогу расслышать я. Но не учел, что в подземелье, среди каменных громад стен, его едва слышный шепот превратится в настоящий гром. Вот теперь я не выдержал. Не оборачиваясь, вмазал дебилу локтем в нос, ломая перегородку и сминая его к хре…м. Моп забился на полу, задергал ногами, и, как я и предсказывал, заверещал тоненьким голосом.
Плевать. Выйдя из-за угла дома, я направился в сторону гоблина. Тот разумеется нас уже заметил, но даже не попытался сделать попытку сбежать или сотворить чары. Он продолжал сидеть на площади, не сводя с меня долгого немигающего взгляда. Только его губы что-то беззвучно продолжали говорить.
- Здорово, старик. Мы тут мимо проходили, не подскажешь дорогу?
Внезапно растянув губы в улыбке, старик медленно, но уверенно закивал головой.
Глава 6
Глубокие штольни
Картофель, обложенный луковыми кольцами, шипел на углях. Истекая жиром шкварчало мясо, приправленное ароматными специями. Запах исходил просто фантастический и наши голодные желудки урчали, делая сальто и призывая немедленно впиться зубами в сочный кусок мяса.
Дернув рукоять вертела, я повернул здоровенный кусок мяса другим боком к огню. Еще немного приправы, все это полить водой, перевернув картофель и толкнуть его чуть глубже в угли. Сидящий рядом Урвин, повел жадным взглядом по жарящему мясу, вдохнул сломанным носом аромат, скривившись от боли. Всех моих умений только и хватило на то, чтобы поставить ему нос на место и срастить кости. Здоровенный синяк и заплывший глаз восстановить уже не удалось, поэтому им придется восстанавливаться долгим путем в процессе естественной человеческой регенерацией. Сам блондин бросал на меня косые ненавидящие взгляды, когда думал, что я его не вижу. Обидчивая личность, так и не осознавшая за что ему прилетело. И ведь слова здесь бесполезные, ему не объяснишь в чем он не прав. Будет слушать, кивать головой, но в следующий раз сделает то же самое, удивлено распахивая глаза, не понимая за что в очередной раз получил по носопырке. А все потому, что он слушает, но не слышит. Ему глубоко плевать на слова, все его мысли занимает чудовищная обида и вселенская несправедливость.
- Хя-хя-хя, словно мааааааленький дитятко, у которого отобрали леденец. Ты еще гууубки надуй, можешь поплакать.
- Иди в задницу, гоблин оборванный! – Отвернулся блондин.
Залившись безумным смехом, гоблин вонзил гнилые редкие зубы в кусок мяса, с довольным выражением лица пережевывая угощение.
Когда мясо подошло к концу и серокожий шаман, подхватив вертел, слизал с него остатки жира, сыто прислонившись спиной к стене, я, наконец, заговорил.
- Поговорим?
- А я все ждааал, когда твое терпение кончится, колдун смерти. Мяяясо было вкусным, сочным, аппетитным. Местные крысы, твари проклятые, их мясо по вкусу, словно подошва крестьянского лаптя – питательно, но не вкусно.
- Рад, что тебе понравилось.
