«Видимо, у меня всё-таки температура», – резюмировал он.
Так продолжалось уже третий день, но Тёма упорно ходил на работу и в школу, тренируя стойкость и выдержку и не желая признавать, что просто не вынес нервного напряжения. При подготовке к походу должно учитываться всё, надо быть готовым к тому, что в пути может подкараулить болезнь или ещё какая мерзкая неприятность. И нужно суметь её преодолеть.
Особенно хорохорился он при Насе, давая ей понять, что ему всё нипочём (тем более какая-то там простуда), что он стойкий нордический воин и способен держать любой удар. Вот и сегодня он был решительно настроен встретиться и хотя бы двадцать минут провести вместе.
В температурном тумане время бежало быстро. Вот, рабочее время уже подходит к концу, и Тёма выходит на улицу, где, несмотря на тёмные тучи, свет больно режет глаза. Ноги не чувствуют земли, и Тёма, будто в сонном облаке, плывёт на встречу со своей любимой. В голове вместо мыслей гулкий звук, как будто ветер дует в трубе: «Уууууууууу». Тёма проговаривает этот звук про себя и удивляется точному попаданию. Вот уже её дом, её подъезд, вот она сама, привет-привет-поцелуй-как дела. Гулкие фразы, спутанные мысли, голова болит, а в джинсах всё настолько туго и так в них тесно, что даже тошно… Нет, так дело не пойдёт, надо идти домой и хорошенько проспаться, ужасно чувствовать себя таким слабым и неспособным контролировать ситуацию. Долгий поцелуй-люблю-люблю-бедный Тёмочка-до встречи, милая. И Тёма уже плывёт к себе домой, мечтая быстрее кинуться на кровать и забыться долгим-предолгим сном без снов.
Дом-первый этаж-дверь-комната. Давно кровать не казалась ему такой прекрасной, а подушка такой мягкой.
***
Ветер с пустошей гонит ядовитый песок. Природа готова расплакаться. Мысли и образы в воздухе роятся, смешиваются и распадаются. Неприкаянные витают чьи-то воспоминания и мечты, чьё-то прошлое во снах становится чьим-то настоящим, чьи-то проклятья летят вместе с ядовитым песком в поисках своего адресата.
Скоро на город опуститься тьма, уставшие люди лягут спать, и беззащитное сознание будет атаковано безграничным потоком информации.
***
Сон длиною в двенадцать часов действительно оказался целебным. Проснувшись, Тёма чувствовал себя уже значительно лучше: слабость прошла и горло больше не саднило, а нервозность и слабость последних нескольких дней сменились на привычное спокойствие. Можно было, не опасаясь, идти в школу.
Тёма чувствовал себя очень бодрым. Он быстро встал, оделся, ополоснулся холодной водой и стал ждать, пока Вадик почистит зубы, чтобы вместе позавтракать и отправиться в школу. Хотелось всё делать быстрее, не ждать ни минуты, ведь столько всего нужно успеть.
Столько всего можно сделать, когда у тебя есть силы! А самое главное, столько всего хочется сделать! Особенно ясно это осознаешь после того, как плохое самочувствие сорвало тебе важные планы. Ты ждёшь выздоровления и думаешь, что теперь-то уж точно больше не будешь ничего откладывать на потом. Столько всего нужно успеть! Сегодня можно зайти к Бабуле, потом отдать в библиотеку прочитанное и взять чего-нибудь новенького, и хорошо было бы добить татуировку Севе с работы… Куча дел!
Тёма торопил мелкого за завтраком и подгонял по дороге в школу, так что бедный Вадик не успевал перевести дыхание.
Артём влетел в класс, приготовившись обрадовать Насю своим бодрым видом и хорошим настроением, обнять её и извиниться за своё вчерашнее состояние. Ну, а потом уже можно оправдываться перед учителем, почему он не сделал домашнюю работу.
Но Наси в классе не оказалась, и ни к началу урока, ни позже она не подошла. Артём напрягся. В голову стали лезть дурные мысли, которые он всеми силами гнал от себя.
«Вдруг кто-то узнал про мой поход и теперь выпытывает у неё информацию. Она же эмпат и много со мной общается, могут подумать, что она в курсе. Чёрт, это очень плохо. Я не могу так её подставлять. Но что же мне теперь ни с кем не общаться? Хотя… Кому может быть надо узнавать информацию через неё, в обход меня… Всё равно даже я сам не обладаю теми сведениями, которые есть у Горбунова. Главное, чтобы она не исчезла, как Витёк тогда… Или не заблудилась в демке по дороге. Хотя это вряд ли… Но что тогда с ней? Не может же быть, что я её заразил. Я ведь сам не заболел всё-таки! Надо на перемене узнать у Геры…»
Весь урок Тёма ёрзал на стуле, стучал пальцами по парте и никак не мог успокоиться. Мысли лезли одна на другую.
Еле дождавшись перемены, он метнулся к Насиной подружке.
– Да простудилась она! Дома лежит с температурой, встать не может, – с упрёком глядя на него ответила Гера, – девушки – создания нежные, а наша Блонди так тем более.
– Ах, вот в чём дело, – облегчённо выдохнул Тёма и, спохватившись, добавил, – Вот чёрт… Надеюсь, это не из-за меня.
