– Ну, уж точно не из-за меня, дорогой. Я к ней в рот со своими микробами не лезу, – Гера ухмыльнулась и добавила, – ты бы к ней после уроков зашёл. Извинился, что ли…
– Спасибо, я разберусь, – ответил Артём и отошёл.
Ну, по крайней мере, его не раскрыли.
Но вот с чего ему извиняться? Может, они вместе заболели! Да и вообще, у них теперь всё, считай, общее, болеют они тоже вместе. Это даже романтично. А Гера просто завидует, что у её подружки появился парень, и ей теперь не уделяют столько внимания, как раньше.
После уроков Тёма первым вышел из школы, в двух словах объяснил ситуацию Доценту, шлёпнул его по плечу и быстрым шагом направился к зданию библиотеки за чем-нибудь милым для своей простуженной подружки и за новым Лавкрафтом. Тёма поспешил прочь от школы, пока никто не присоединился к нему с расспросами про тату или предложениями потусовать. Библиотека находилась к юго-востоку от школы, рядом с домом Оли, и в этой библиотеке работала её мама. Расклад не из приятных, но что поделаешь, читать хочется всегда, придётся как-то выкручиваться.
Оглядываясь по сторонам, Тёма прошёл мимо заваленного битыми камнями и ржавым железом спуска в метро, пересёк большой перекрёсток некогда оживлённой магистрали и, чтобы не наткнуться на Олю, пошёл в обход её дома, по параллельной улице. Он редко провожал Олю до подъезда и делал это только когда нужно было зайти за новой партией чтива в библиотеку. Полтора часа неспешным шагом в одну сторону – это чересчур. Тёме вообще не нравился этот район: это был нижний край города, на черте с пустынным оврагом, за которым располагалась Главная Мусорка – безжизненная территория, образовавшаяся в послевоенное время. Люди расчищали себе место для жизни, восстанавливали, как могли, город, а весь хлам, строительный мусор и ржавые машины стаскивали на окраины. В конце концов, Мусорка плотным кольцом окружала всю Москву. Никаких глушилок там, естественно, не стояло, и зона считалась опасной.
В детстве у Тёмы был приятель Витёк, который любил делать вылазки за овраг. Они часто лазили втроём с ним и Доцентом по заброшенным домам в поисках интересных трофеев, но Витёк был просто сумасшедший. Его постоянно тянуло в запретные зоны и опасные овраги, а главной его мечтой было спуститься в метро. Но все спуски были завалены, а вход в метро считался преступлением. Да и, говорят, делать там нечего: груды искорёженного железа, рухнувшие перекрытия и миллионы скелетов, вот и всё метро. Но Витька именно это и прельщало, ведь миллионы тел обозначали миллионы трофеев.
И вот в один прекрасный день, на переменке, он заговорщическим тоном объявил Тёме и Доценту, что нашёл старую карту Москвы, сверил данные с рассказами бати и понял, что за оврагом есть несколько спусков в метро. Глаза у Витька горели, и он был полон решимости сегодня же предпринять захватывающий поход под землю. Тёма с Доцентом помешкали и идти отказались, слишком уж часто их пугали этим местом и страшными историями про то, что оттуда не возвращаются. К тому же Тёма знал не понаслышке, что такое уйти и не вернуться. Совсем недавно на вылазке погиб его отец. В общем, Витёк обозвал их трусливыми девчонками и сказал, что в следующую его ходку он их с собой не возьмёт, даже если они будут проситься. И пошёл за овраг в одиночку.
На следующий день Витёк не пришёл в школу. Его ждали, искали, звали, но всё без толку. Даже собрали небольшой отряд смельчаков и осмотрели пустоши оврага, почти до Мусорки. Маленькие Тёма с Доцентом про метро упорно молчали. Через неделю полиция объявила его пропавшим без вести. Родители и друзья продолжали его искать, не теряя надежды, но результата не было ни через две, ни через три недели. А потом, как-то незаметно, Витёк превратился просто в очередную страшилку про пропавших людей и «те места за Оврагом».
Короче говоря, прогулки к черте оврага Тёме удовольствия не доставляли.
Не доходя пары километров до Олиного дома, он свернул к библиотеке. Здание находилось на возвышении, покосившаяся панельная постройка была низкой и несоизмеримо длинной и широкой. Внутри – знакомый с раннего детства зал с несожженным во времена голода и холода тяжёлым деревянным столом, за которым обычно стояла Олина мама.
Сегодня Алина Викторовна была не в духе, смотрела на Артёма очень строго и даже ни разу не улыбнулась, когда записывала в карточку книги, которые он взял. Тёма, пройдясь по лабиринту стеллажей, выбрал себе очередной боевик в качестве учебника по боевой тактике и нового Лавкрафта, а для Наси нашёл альбом с фотографиями под названием «Эти милые котята». Артём сам просмотрел все страницы и не мог не согласиться, что коты действительно были очаровательными созданиями. Разноцветные мохнатые животные всех размеров и объёмов, казалось, улыбались с фотографий, и было видно, как они нежатся на мягких подушках, с каким удовольствием валяются на полу, и как им приятен каждый миг. Насе должно понравиться.
«Ещё один пункт, ради чего стоит рисковать жизнью и идти в поход», – горько усмехнулся он про себя.
