— Конечно, — не стал спорить Статий. — Мы ожидаемо потерпим неудачу.
— Если бы только можно было приблизиться к оси, — пожалел третий кюр, — можно было бы, воспользовавшись крыльями, сделать попытку добраться да дальнего арсенала с воздуха.
— Еще нужно наделать крыльев, — подсказал Лорд Грендель.
— Во-вторых, — продолжил Статий, — и это еще более опасно, можно было бы сделать попытку захвата дальнего арсенала.
— Напрямую? — уточнил кто-то.
— Да, — кивнул Статий.
— Там нет никаких захватов, никаких колец, — покачал головой тот кюр. — До него добираются, перелетая первого арсенала.
— Вот если бы у нас были какие-нибудь шипы, которые цепляются за металл, — мечтательно вздохнул другой кюр.
— Там прочнейшая сталь в фут толщиной! — напомнил ему Статий.
— А что если присоски, — предложил Кэбот. — Резиновые чашки, прижимаемые к стали.
— А резину где взять? — осведомился кто-то из кюров.
— Да даже если бы раздобыли, каким образом мы придали бы ей нужную форму? — спросил второй.
— А может что-то подобное, — задумчиво сказал Статий. — Какие-нибудь клеи? А потом веревки.
— Это — безумие, — покачал головой третий.
— Пусть попробуют сотню способов, — предложил Лорд Грендель.
— Я поведу их, — заявил Кэбот.
— А кто попытается захватить арсенал Агамемнона? — поинтересовался второй кюр.
— Я, — ответил Лорд Грендель, — и любой кто будет достаточно безумен, чтобы последовать за мной.
— Я с тобой, — тут же вызвался кто-то из его соратников.
— И кто насчет тебя, Лорд Флавион? — спросил Грендель.
— Это — безумие, — усмехнулся Флавион, — но я тоже с вами.
— Хорошо, — кивнул Лорд Грендель. — Тогда начинаем мастерить крылья.
— Воды, Господа? — поинтересовалась Леди Бина, подошедшая с кувшином в руках.
— Сколько времени она была здесь? — спросил один из кюров.
— Недолго, — успокоил его другой.
— Лучше ее убить, — предложил Лорд Флавион.
— Нет, — отрезал Лорд Грендель.
Слева от Кэбота раздался протяжный, словно потусторонний крик. Тэрл отчаянно потянулся, но не смог поймать протянутую к нему руку человека, одного из гладиаторов, пролетевшего слева от него.
Кэбот проводил его взглядом, пока тот в течение нескольких секунд удалялся от него, но уже не мог видеть, как он разбился о сторону цилиндра, спрятанную от глаз за кронами деревьев в сотнях ярдов внизу.
Еще четверо упали даже не достигнув того уровня, на котором находился Тэрл. Большинство из тех, кто пошел с ним, оказались вообще неспособны удержаться на плоской поверхности, отказавшись от подъема едва добравшись до отметки десять — пятнадцать ярдов. Кэбот и еще небольшая группа людей с ним были первыми, кто опробовал подъем. Они смазали тела и одежду и ладони рук липким, похожим на смолу составом и начали подниматься, держась против вращения. Подъем в направлении вращения, несмотря на кажущееся удобство, грозил опасностью быть сброшенным с поверхности головой вперед, прежде чем они смогли бы приблизиться к зоне невесомости. Восхождение против вращения было заведомо труднее, но вероятность того, что тебя сдернет и сбросит вниз, была меньше. Нужно было не только прикладывать все силы, чтобы удерживаться на поверхности, но еще и время от времени, отрывать и переставлять на новое место, то руку, то ногу, раз за разом приближаясь к центру основания цилиндра.
Кэбот услышал новый крик ужаса и увидел одного из своих товарищей, соскальзывающего вниз по гладкой поверхности, в отчаянии царапающего по ней ногтями. Он не удержался. Через мгновение он уже, кувыркаясь, улетал вниз. Как и другие он исчез за кронами деревьев у подножия отвесной стены.
— Возвращайтесь! — крикнул Кэбот тем, кто отважился пойти вместе с ним. — Возвращайтесь! Уходите, пока еще можете!
Он увидел, как двое из его товарищей, дюйм за дюймом начали снижаться.
— Пойдем с нами! — крикнул ему человек, один из тех, кого Кэбот помнил по лагерю Архона в лесном цилиндре.
Лесных дикарей, как уже отмечалось ранее, начали обучать речи, чтобы они могли лучше общаться между собой и с другими людьми. Их словарный запас уже достиг тысячи, а у кого-то и больше, слов.
— Возвращайтесь! — повторил Кэбот, а сам, свирепо зарычав переставил другую ногу, продолжая свое рискованное восхождение к центру.
Теперь у него уже не вызывал особого удивления тот факт, что эту область не охраняли.
Люди были легче и меньше кюров, следовательно, лучше приспособлены к этому предприятию, чем их более крупные и тяжелые союзники. Любому кюру было с первого взгляда ясно, что этот подъем закончится падением и смертью. Но для человека это могло быть возможно. Так или иначе.
Это должно быть возможно!
