— Обычно в присутствии свободных людей Ты будешь стоять на коленях, — сообщил ей Кэбот. — Ты теперь будешь обращаться к свободным мужчинам, используя слово «Господин», а к свободным женщинам — «Госпожа». От тебя ожидается мгновенное и беспрекословное повиновение. Обычно, Ты не будешь иметь права говорить, если тебе не дано на это разрешение, а когда и если Ты его получишь, то говорить Ты будешь с мягкостью и уважением. Тебе ничего не может принадлежать. Теперь Ты сама принадлежишь. Ты — собственность, животное согласно праву покупки и продажи. Ты полностью в распоряжении и удовольствии твоего господина, причем всеми способами.
— Всеми способами?
— Да.
— И даже…?
— Разумеется, — ответил он на недосказанный вопрос брюнетки, — и это особенно.
— Я не хочу быть рабыней! — снова выкрикнула девушка.
Пейсистрат поднял руку с зажатым в ней стрекалом, но Тэрл Кэбот мягко, но твердо, перехватил его руку своей и остановил его порыв. Сесилия не спросила разрешения говорить.
— В действительности, Ты хочешь быть рабыней, — сказал ей Кэбот.
— Нет, нет! — мотала головой девушка.
— Но по большому счету это не имеет никакого значения, — пожал он плечами. — Ты уже рабыня.
— Нет, — рыдала бывшая мисс Пим. — Нет, Нет!
Арцесила, крупный даже для кюра, смотрел происходящее с определенной терпимостью. Кюры, как я, возможно, уже упомянул, не делают из людей рабов, не больше, чем, скажем, люди сделали бы рабами собак или кошек. В целом они склонны расценивать людей, как еду. Фактически, в языке кюров для «еды» есть универсальное слово, подразумевающее, что в это понятие покрывает большое разнообразие съедобных организмов, например, верров, тарсков, вуло и так далее, и людей в том числе. Точно так же, во многих земных языках, как мне рассказывали, есть подобное слово, подразумевающее большое разнообразие еды, от овощей, фруктов и орехов, до мяса и всего, что с этим связано. Однако кюры, конечно, признают, что люди могут служить некоторым другим целям помимо тех, которые обычно связываются с едой, например, их можно использовать в качестве рабочих, домашних животных, союзников и так далее.
Арцесила несильно встряхнул поводок блондинки, и та, до сего момента свернувшись в клубочек лежавшая на досках у его ног, быстро встала.
— Ты хочешь увидеть наш мир? — спросил Арцесила, обратившись к Кэботу через свой переводчик.
— Даже себе не представляете, как, — усмехнулся мужчина.
Пирр, бывший намного меньше Арцесилы, не больше четырехсот или пятисот фунтов, и согласно кольцевой иерархии кюров, являвшийся его подчиненным, посмотрел на брюнетку, все еще сохранявшую предписанную позу. Движение его лицевых мускулов и челюстей, как уже изучил Кэбот, у кюров было улыбкой.
Пейсистрат вернул стрекало на свой ремень.
— Следуй за нами, если хочешь, — бросил Арцесила, и все группа повернулась к выходу.
Но прежде чем уйти Тэрл повернулся к брюнетке и окликнул ее:
— Сесилия.
Брюнетка не отозвалась, погруженная в свои мысли, и тогда он повторил ее имя, твердо, но особой злости:
— Сесилия.
Его интересовало, поймет ли она то, что от нее требовалось.
— Господин? — прошептала девушка.
Тэрл получил подтверждение того, что бывшая мисс Пим была очень умна.
— Когда мы уйдем, — сказал он рабыне, — Ты можешь изменить положение.
И мужчина продолжил пристально смотреть на нее, недвусмысленно давая ей понять, что он ожидает ее ответа.
— Да, Господин, — наконец, сообразила брюнетка, но Кэбот не сводил с нее своих глаз, и он шепотом добавила: — Спасибо, Господин.
«Да, — подумал Тэрл, — она весьма умна. Несомненно, после некоторого обучения от нее можно будет многого ожидать на мехах в ногах кровати».
Он повернулся к выходу из конюшни и последовал за остальными, немного отставая от них. Когда он уже выходил, то услышал рыдания бывшей мисс Пим, доносившиеся из стойла, и лязг цепи, которую она отчаянно дергала в напрасной попытке освободиться от ее уз.
Разумеется, у ее усилия пропали даром.
— Из конюшни я заметил, — сказал Кэбот, обращаясь к своим гидам, — что здесь есть чередование дня и ночи.
— Это отрегулировано, — отозвался Арцесила, — в соответствии с циклом Гора, и соответствует его средним широтам.
— Преднамеренно, — предположил мужчина.
— Конечно, — не стал отрицать Арцесила.
— Признаться, я ожидал, — заметил Кэбот, — что это чередование будет отрегулировано по вашему Домашнему Миру.
— Многое из того, что имело отношение к Домашнему Миру утеряно, — вздохнул Пирр.
— Важно проиндексировать это в соответствии с Гором, — добавил Арцесила.
— Конечно, — сказал Кэбот.
— Такой цикл поддерживается в нескольких других мирах, — сообщил Арцесила. — Мы хотим максимально возможно облегчить для нашего народа переход на Гор.
— Вторжение? — предположил Кэбот.
— Иммиграция, — поправил его Пирр, и при этом, как отметил Кэбот, его лицо расплылась в отдаленно напоминающей улыбку гримасе, означавшей у кюров удовольствие или остроумие.
— А как быть с теми, кого называют Царствующими Жрецами? — поинтересовался Кэбот.
— Расскажи нам о них, — попросил Арцесила.
