Но прошел час, другой, солнце уже стало спускаться к закату, а работа еще не была окончена. Шофер уже несколько раз лазил в машину за пивом. Наконец достал одну бутылку, смущенно развел руками: "Все! Пиво кончилось, ларек закрыт!"
- Эй, парень! - крикнул он, подойдя к бульдозеру поближе. - Слезай давай, отдохни. Я в этой штуке разбираюсь, - он показал на рукоятки.
Гариб отрицательно покачал головой.
- Рекорд решил поставить? Ну и черт с тобой, ворочай! - махнул шофер рукой.
Гариб не оставлял бульдозера. Пот тек с него ручьями, глаза покраснели, волосы слиплись...
Только к шести часам вечера дорога была расчищена, Шофер влез в кабину, помахал нам рукой и умчался.
- Ты вот что, накройся давай, потный весь, - грубовато сказал Керемхан и набросил Гарибу на плечи свою спецовку. - Простудишься!
- Ну, Адиль, расчистили, - входя в палатку, сказала я мужу. - Какая я вся грязная... Пыль там... Гариб работал как зверь!
- Особенно восхищаться тут нечем. Расчистить дорогу - его прямая обязанность.
- Может быть, и обязанность, но ты великолепно знаешь, что он за десять часов сделал то, на что понадобилось бы четыре дня!
Адиль пожал плечами:
- Я предлагал вызватьїї ещеїї бульдозер...її Выпиши ему трехдневную выработку, если считаешь нужным. Я так посмотрела на Адиля, что он замолчал.
- Будет возможность, - сказал он все же, - в конце месяца постараюсь оформить ему премию - получит три-четыре сотни...
- Да не в сотнях дело, неужели ты не понимаешь?! Не интересуют они его!
- А что же его еще интересует здесь, в горах, если не высокие заработки? ехидно спросил Адиль.
- Хорошо! Значит, мы с тобой тоже за высокими заработками сюда приехали?
- Не знаю, как ты, а я хожу по земле. Для меня пока что существует материальная заинтересованность. Не при коммунизме живем.
Спорить с ним я не стала.
К ночи погода снова испортилась. Полил дождь. Я несколько раз просыпалась и слушала, как тяжелые струи воды хлещут по натянутому брезенту.
Как только рассвело, я поднялась и выглянула из палатки. Моросило, утро было серое, тусклое. Я оделась и, набросив на голову плащ, побежала к стройплощадке.
Огромный валун, принесенный неведомо откуда селем, лежал у самого отверстия трубы и загораживал дорогу воде. Не находя выхода, она рвалась вверх, грозя размыть еще не оконченную кладку. Ребята стояли по пояс в бушующем потоке и ломами пытались сдвинуть валун в сторону.
Сбросив плащ на землю, я схватила лом и тоже вошла в холодную, бурлящую воду. Поток чуть не опрокинул меня. Солтан протянул мне руку, я ухватилась и встала рядом с ним.
- Раз-два, взяли! Еще раз! - командовал Керемхан.
Мы никак не могли приноровиться друг к другу, толкались, ломы скользили по камню. Дождь усилился, и сейчас в двух шагах ничего не было видно.
- Еще взяли! Еще раз!
Наконец засунули под камень острия ломов и единым усилием перевернули валун. Вода с ревом устремилась в трубу. Мы цепочкой, держась за руки, пошли к берегу.
Когда я уже вылезала из воды, большой камень, с грохотом оторвавшись от скалы, пролетел прямо над моей головой. Сзади раздался сдавленный крик.
- Ты что, Гариб? - Солтан отпустил мою руку и быстро, насколько позволяло течение, пошел к бульдозеристу. Тот стоял, прислонившись к стене моста, подняв правую ногу. Лицо у него было искажено от боли. - Что с тобой? - снова спросил Солтан.
- Камнем задело, - сквозь зубы проговорил Гариб, отворачиваясь.
Керемхан и Солтан с трудом вытащили Гариба из воды и понесли в палатку.
- Не трогайте его пока! - крикнула я Керемхану.- Я за аптечкой!
Ничего не сказав Адилю, я открыла чемодан, схватила аптечку и бросилась обратно. Муж ни о чем не спросил.
Мы разрезали штанину и сапог. Кровь текла быстрой и тонкой струйкой. Когда я накладывала на рану смоченную йодом марлю, под руками у меня что-то хруст нуло,
Гариб молчал, глаза у него были закрыты. Только когда ребята подняли его ногу, чтобы я могла забинтовать, он заскрипел зубами.
- Так. Картина ясная, - мрачно сказал Солтан. - Очень больно?
- Больно, - коротко ответил Гариб.
Солтан достал из-под кровати бутылку коньяку:
- Прежде всего вот это лекарство. На фронте раненым всегда спирт давали.
Я недоверчиво посмотрела на него, но промолчала - я никогда не была на фронте.
- Снимите с него мокрую одежду, - сказала я, - и оденьте его потеплее. Я пойду заводить машину - надо срочно везти в больницу.
Солтан вышел вслед за мной.їїїїїїїїїїїїїїїїїї
- Может, не надо, Сария-ханум? -спросил он неуверенно. - Как-нибудь сами, а?
- Надо, Солтан. Я читала, что при открытых переломах обязательно нужно в больницу1 иначе будет заражение крови.
Солтан вздохнул, посмотрел на меня страдальчески и, махнув рукой, скрылся в палатке.
- Адиль, - сказала мужу, - Гариб сломал ногу, придется отвезти в больницу. Ты ведь едешь в район?
- Еду. Но не хочешь же ты сказать, что я должен везти его. Приеду, скажу, чтобы за ним прислали машину из больницы.
- Пока ты все это сделаешь, у него начнется заражение крови.
- Но не могу же я...
- Если ты не можешь, я могу! Отвезу сама,
- Сама?..