Утром мы вместе с Сатаник Айрапетовной пошли в больницу. Знакомая сестра еще не сдала дежурства. Лицо у нее было усталое, под глазами тени.
- Можно видеть главного хирурга?
- Он на консилиуме. Как раз относительно вашего родственника.
- А разве ему стало хуже? - Я схватила сестру за руку.
- Не... знаю, - неопределенно ответила та,
- Пойдемте к главному врачу, я с ним знакома,- заявила Сатаник Айрапетовна,
- Не надо, я сама.
В кабинете главного врача сидело несколько людей в белых халатах, видимо, это и был консилиум.
Когда я открыла дверь, все замолчали. Главный хирург поднялся мне навстречу:
- Хорошо, что вы пришли. Понимаете - возникла необходимость ампутировать стопу,
- Ампутировать?! Почему?
- Кажется, началась гангрена. И ампутировать незамедлительно, через несколько часов придется отрезать ногу до колена.
- И он дал согласие?
- Не дал, - ответил один из врачей. - Но сейчас нельзя считаться с ним-у больного затемнено сознание.
- У меня сознание не затемнено, но я тоже не согласна на ампутацию! Резать ногу я не дам! Я повезу его в Баку!
Врачи молчали.
- Когда вы хотите ехать? - спросил наконец главный врач.
- Сейчас!
- На чем?
- На машине "ГАЗ-69".
- Я бы не советовал рисковать, - мягко сказал он, подходя ко мне. - Но... но, уж если вы решили везти его, не теряйте ни минуты.
- Мне можно к больному?
- Да, Сестра, проводите гражданку в палату. Еще раз повторяю:її подумайте,її положениеї серьезное.її Если опоздать с ампутацией...
- Пойдемте, сестра! - Я выбежала из кабинета.
Лицо у Гариба было очень красное и потное - почти такое же, как тогда, когда он расчищал завал; глаза закрыты.
Услышав мой голос, он открыл глаза и слабо улыбнулся:
- Знаете, Сария-ханум, а мне тут ногу собираются отрезать.
- Я слышала. Мы сейчас поедем в Баку. Там опытные врачи, профессора...
- В Баку? - тихо спросил Гариб. - Далеко... Он вдруг стиснул зубы и несколько секунд молчал. Наверное, это очень больно - сломать ногу.
- Но как же мы поедем? - Он говорил с трудом. - Пусть тогда кто-нибудь из ребят... Или мать вызвать... Тут недалеко... Можно телеграмму послать...
- Это все ерунда. Некогда, Гариб! Вы поедете со мной. Не беспокойтесь довезу в целости и сохранности.
Он снова улыбнулся и взглянул на меня большими, блестящими от жара глазами, потом снова закрыл их. Мне показалось, что он хотел еще что-то сказать, но у него не хватило сил.
- Я сейчас вернусь, Гариб. Вас пока оденут.
Я побежала к мужу в управление - нужно было еще выпросить у него машину. Секретарша сказала, что Адиль уехал на объекты и будет только вечером.
Что делать?
- Он на своей машине поехал? - спросила я девушку.
- Нет, на райисполкомовской "Волге". Я бросилась в гараж.
- Мне нужно на несколько часов машину, - заявила я сторожу. - Скажите Адилю, что я взяла.
Он было замялся, но, не решившись возражать, молча распахнул ворота гаража.
Сатаник Айрапетовна ждала меня у больницы.
- Я тоже поеду, - сказала она, беря меня за руку, - Разве тебе довезти одной? До Баку четыреста километров!
- Да как же вы поедете? А работа?
- Уже договорилась, отпустили. А вот это нам на дорогу. - Она показала на корзину с продуктами - из нее торчал розовый термос. - Тут чай -ї ему нужно покрепче, яйца, масло, сыр, в общем, хватит. - И Сатаник Айрапетовна поставила корзину под переднее сиденье.
В это время вынесли Гариба. Сатаник Айрапетовна, отстранив сестру и санитаров, сама принялась устраивать его в машине.
Гариб дремал, полулежа на заднем сиденье. Сатаник Айрапетовна довольно удобно устроила его. Сломанная нога, затянутая в лубки, была высоко поднята. Сама она примостилась внизу, рядом с сиденьем, что, принимая во внимание ее полноту, было не так-то просто.
Из первого же почтового отделения я дала Адилю телеграмму: "Гариба гангрена, районе предлагают ампутировать ногу. Решила везти Баку. Связи твоим отсутствием машину пришлось взять без разрешения. Извини.
Сария".
Горы были уже позади, ехали по равнине. Спидометр показывал восемьдесят, но я прибавила газу. Солнце жгло немилосердно, к тому же пришлось закрыть окна - встречные машины то и дело обдавали нас облаками пыли. Все это было ужасно для Гариба.
Несколько раз мы останавливались на две-три минуты: закипала вода в радиаторе. На каждой остановке Сатаник Айрапетовна поила Гариба чаем - он все время хотел пить - и заставляла его съесть яблоко. Гариб не сопротивлялся, нехотя, вяло жевал.
Когда же мы наконец приедем?! Будь проклята эта бесконечная равнина с ее жарой и пылью, ведь у него гангрена!
А Гариб все лежал молча, закрыв глаза.
Около Акдаша есть чайхана - небольшой чистенький домик в тени трехсотлетней чинары. Я очень любила останавливаться здесь, когда мы с Адилем совершали дальние автомобильные прогулки. Как давно это было!
Поставив машину в тени, я пошла к колодцу, намочила полотенце и обтерла Гарибу лицо - оно было все в пыли. Потом мы дали ему чаю, сами выпили по стакану и снова тронулись в путь.