– Достаточно! – резко оборвал его храмовник, озлоблено сверкая глазами, когда смешки в толпе братьев стали громче. А один из адептов вовсе вынул из сумы на плече уголек да обрывок бумаги и стал спешно записывать слова юноши.
– Я искренне рад, что донес до вас смысл моих действий в лесу. А теперь, если вы не против, могу ли я продолжить? И желательно, без вашего присутствия, ибо боюсь, что наш милостивый Пророк, взыщет плату со всего ордена, если вы так и будете лицезреть, как я утопаю в объятьях этой юной девы.
Была бы воля брата Конлета, он бы, сию же минуту, схватил этого наглого мальчишку за его белобрысый хвостик и хорошенько бы ударил оземь. Но первое правило устава гласит: что храмовник, избравший путь Вечного света, не должен проявлять негативных эмоций, а следовать ученьям Пророка, то есть, все поступки совершать хладнокровно, тщательно взвешивая факты и доказательства.
– Мне очень жаль, Ваше высочество, но вам придется покинуть Дубраву. Ибо, я нахожусь здесь по распоряжению капеллана, – с нескрываемым злорадством, промолвил он.
Ребекка почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось, она еще крепче прижалась к Годфри, ощущая его ровное дыхание и крепкую руку на своей талии. Храмовники рыщут в лесу по указу Верховного жреца? Не к добру это!
– Не будете столь любезны, огласить сие распоряжение, – непринужденно проговорил барон, успокаивающе проведя ладонью по спине златолвласки.
– Я не обязан…
– Обязаны, Ваше преподобие! – бесцеремонно перебил юноша.– Любое распоряжение капеллана должно быть донесено до владельцев феода. Вы можете отнекиваться перед крестьянами, ремесленниками, купцами, но не передо мной. Я знаю законы Мендарва, не хуже вашего. Если вы помните – я сын барона, а не оборванец, ютящийся в канализации Форга! – Годфри повысил голос, а во взгляде блеснули искры негодования.
Брат Конлет тоже одарил юнца испепеляющим взором, и, стремясь не потерять контроль, с натугой продекламировал указ Псилона, который знал наизусть.
– Его Преосвященство, получив известие о проникновение нелюдя на территорию государства, изволило вернуть труп эльфа в замок, для проведения научных экспериментов, что поспособствуют в дальнейшей борьбе с недругами. На данный момент, мы ищем тело лазутчика, которое пропало. Мы искренне надеемся, что его еще не растащили звери по частям.
– Ясно. А какое отношение имеют мои любовные утехи к нелюдю? – опять иронизировал Годфри, желая добить неприятного типа, готового лопнуть от исступления.
– Ваше Высочество, – вмешался внезапно брат Лойд, который служил уже много лет в часовне замка. – Нам очень жаль, что мы прерываем ваши забавы, но дело крайне серьезное и присутствие мирян в Дубраве – сейчас не лучшая затея.
Молодой барон закусил губу. Противостоять старому священнослужителю, которого знавал с детства, он не намеривался. Война с братом Конлетом, не должна была коснуться остальных церковников.
– Хорошо, Ваше преподобие, я покину лес сию же минуту, уповая на то, что если мне вдруг взбредет в голову заняться «прелюбодеянием» на лугу, вы не станете и оттуда меня изгонять.
– Смею заверить, что такого не произойдет, Ваше Высочество. Мы обыскиваем лишь лес, – убедительно произнес брат Лойд, и уважительно поклонился.
Брат Конлет держался из последних сил, чтобы не взорваться. Мало того, что баронский отпрыск целенаправленно издевается над ним, так еще и этот мелкий церковник влез в разговор адепта, стоящего на ступень выше в иерархии ордена. Темный червь ненависти, все яростней прогрызал дупло в естестве брата Конлета. Он поклялся, что однажды, этот своенравный малец, ему заплатит за все насмешки, втройне. Все нечестивцы, кто хоть раз посмел перейти дорогу – заплатят ему!
– Да озарит Вечный Свет ваш путь в этом беспокойном и темном лесу, – с сарказмом протараторил Годфри и, подхватив Ребекку на руки, поднялся с бревна.
– Да, прибудет благодать Тарумона Милосердного, с Вашим Высочеством, – хором ответили храмовники, и лишь брат Конлет, для видимости, шевельнул губами, но не произнес ни звука.
Златовласка обхватила юношу за шею, продолжая прятать лицо за его плечом. Она молилась, чтобы никто из церковников не узнал в ней дочь Лангренов. К счастью, бело-зеленые хитоны не осмелились поинтересоваться у наследника феода личностью его спутницы. Молодому дворянину инцидент в лесу ничем не грозил, а девчушка, будь она узнанной, не избежала бы клейма позора. Но, как и обещал Годфри – он спас их от неурядиц.
Храмовники не сдвинулись с места, пока силуэт Данкоса не исчез среди деревьев. Брат Конлет еще долго с ненавистью вглядывался во тьму Дубравы, словно надеялся, что свирепый взор настигнет стервеца и разотрет его в пыль.
– Ваше преподобие, скоро рассвет. Мы должны до прибытия капеллана отыскать пресловутого эльфа, которого уволок в чащу зверь, – оторвал храмовника от созерцания дебрей один из послушников.
