Тяжело вздохнув и решив, что с дочерью Лангренов он успеет поговорить позже, Годфри отправился в лес, надеясь хоть немного потренироваться, перед тем, как вернуться в замок.
Но и в Дубраве его ждал неприятный сюрприз. Следы бурелома были повсюду. А на излюбленном месте юноши, группа солдат, вместо того, чтобы расчищать от валежника Дозорную тропу, устроила привал, играя в кости, бранно ругаясь и распивая крепкую бражку из небольших кожаных бурдюков.
Годфри не стал дожидаться, пока вояки закончат незапланированный отдых, и побрел вглубь леса, намереваясь отыскать другую лужайку для тренировок. Это было впервые, когда юный барон незаметно пересек стену и оказался в Круане. Именно здесь, коварный рок решил свести на карте мироздания человеческое дитя и гнома, живущего в стволе широкой раскидистой секвойи.
Изначально, Годфри принял дворфа за человека. Невысокий, коренастый, с сильными руками, длинной бородой, он мог сойти за кузнеца, которых юноша неоднократно видел и в замке, и в Дубках, и в больших городах. Не всегда мастера горна и наковальни были великанами, иногда встречались и низкорослые люди. Но даже, когда молодой мендарвец узнал, кем является его новый друг, и что сам случайно оказался на Большой земле, не стал расстраиваться или пугаться. Любопытство и риск, с которым были связаны вылазки за стену, будоражили его сознание, обещая море приключений.
Годфри было ведомо о наказании, которое он понесет, если кто-нибудь пронюхает, что он нарушает закон и тайком пробирается на земли нелюдей. Но не присутствие огромного количества храмовников в Дубках и замке, ни угроза смерти, не могли остановить парнишку от встреч с гномом.
Его новоиспеченный приятель оказался не только искусным учителем ратного дела, но взаправду кузнецом. Он подарил юноше два изящных стилета из голубого металла. Теперь, Годфри мог отрабатывать приемы с настоящими клинками, но все еще с призрачным врагом.
Сегодняшнее утро для Годфри Данкоса началось, как обычно с завтрака в столовой родового гнезда, где юный дворянин непринужденно обсуждал с родителями последние новости.
Барон поведал о том, что вскоре к ним прибудет особый гость, но имя его не разглашал. Он предпочитал, чтобы личность визитера пока осталась втайне, хотя дал понять, что это весьма значимая персона, близкая к королю. Илария, тут же напомнила супругу про банкет, намекнув, что стоило бы обновить гардероб и заказать кое-какие деликатесы из столицы. Годфри, со скучающим видом, слушал родичей, а его мысли кружились вокруг Ребекки и Торбора, с последним, он сегодня договорился встретиться.
Наконец, когда с завтраком было покончено, юноша облегченно вздохнул и отправился в свои покои, где его ожидал Фрос – профессор гуманитарных наук, нанятый Бальтором Данкосом для обучения отпрыска. Невысокий худощавый старичок прибыл из Академии, находящейся в Скраде, где проживали великие умы Мендарва. Преподаватель был ворчливым и дотошным. Он не прекращал урок, пока не убеждался в том, что знания, преподнесенные им на серебряном блюде, прочно засели в светлой голове неусидчивого аристократа.
Прочитав отрывок из третьего тома «Жизнь и смерть Рорика Кривобокого», перечислив все реки Мендарва и морские порты, а также, написав сочинение на тему «Манеры поведения в светском обществе», Годфри почувствовал, как гранитная глыба науки, наконец, рухнула с его плеч, освободив крылья, которые громко хлопая, жаждали унести его к Темной Дубраве.
Фрос, что-то неодобрительно буркнул ему в след, когда мальчишка, схватив плащ и небольшую дорожную сумму, стрелой вылетел за дверь. Но Годфри его не слышал, он бежал по кирпичным ступеням лестницы, мечтая скорее покинуть гнетущие стены замка и оказаться на свежем воздухе.
Минув мост, юноша решил пройтись по Дубкам, надеясь, хоть одним глазком взглянуть на Ребекку, но Лангренов дома не оказалось. Возможно, они отправились на рынок или же в иное место.
Зато храмовников на улицах деревни было море, словно грибов после дождя. Одни сидели на скамьях рядом с постоялым двором, другие группками прогуливались по проулкам, третьи о чем-то беседовали с сельчанами. Годфри недовольно поморщился, размышляя, как и где ему удобнее свернуть от деревушки к лесу, дабы не привлечь ничьего внимания. Молодого барона хорошо знали в Дубках, так как он, время от времени, общался с местной молодежью. Встречные ему кивали, но не отвешивали поклон, как его родителям, что совершенно не расстраивало парня. Ему нравилось чувствовать себя одним из них. Простой люд всегда был ближе юноше, нежели чопорная знать.
