Естественно, что сейчас при виде красивой дамы с гладкой оливковой кожей, Ноэл не обратил внимания на какого-то младенца, которых видел вживую несколько раз в Аскалионе. Сироток в Убежище привозили разных возрастов. Да и сам полукровка, не на миг не забывал историю своего появления в пристанище чародеев.
– Прошу прощения, – стушевавшись, пролепетал он, опуская глаза в пол.
– Пустое! Что с вас мальчишек взять, когда кровь закипает при виде противоположенного пола! – отмахнулось зеркало. – Через два десятка лет и на эту кроху будешь пялиться, изнывая от страсти, но сегодня, я не в настроении обсуждать твои любовные похождения. Видел девчонку, запомнил? Теперь дело за тобой!
Картинка исчезла, и поверхность зеркала вновь стала ровной и матовой. Ноэл оторопело застыл, не понимая, что происходит.
– Ээээ. А что, собственно говоря, я должен делать? – уточнил он.
Легкая рябь исказило бездну черни.
– Глупый демоненок, – простонал магический артефакт, – ты должен ее уберечь от… Не помню от кого, но уберечь!
– Каким образом? Я не знаю, где она находится, и что ей угрожает! И я не полноценный чародей, меня до конца обучения не выпустят за пределы Аскалиона!
– Ну, сейчас она пока в безопасности, так что у тебя есть еще время набраться ума и отыскать ее в каком-то государстве, где неблагодарные людишки, зачем-то намеренно разбили вдребезги одного из моих собратьев.
– Мендарв! – испуганно выдохнул мальчик. – Да мне в жизни не попасть туда!
– Я повторюсь, дитя, у тебя есть время поразмыслить над планом, – пробурчало зеркало. Парнишка начинал его утомлять.
– А если я не стану этого делать?
Стекло завибрировало, и из глубины мрака раздался ироничный смех.
– Кто алой нитью вышивает свою судьбу на полотне, рожден стать тенью для надежды, способной Хаос победить, – уняв хохот, проговорило зеркало.
– Я не стану…
Порыв ветра, возникший из сажи матового стекла, распахнул кованую дверь с громким треском, который эхом разнесся по всей башне.
– До встречи, юный маг. У тебя есть несколько минут, чтобы покинуть обитель Археса и не попасться на глаза ворчливым сухарям в шелковых балахонах.
Ноэл хотел, что-то возразить, но взволнованные голоса Магистров, звучащие все громче и громче, заставили его передумать. Он негодующе взглянул на мистическую реликвию, которая странным образом, вновь была накрыта парчовой тканью, и стремглав выбежал из комнатушки.
Минуло почти шестнадцать лет с того обычного пасмурного дня, похожего на остальные триста дней, таких же серых и безликих, которые ежегодно тянутся тугой струной в Аскалионе. Но для Ноэла Визиканура жизнь изменилась навсегда. Он стал бесстрашным воином, искусным магом, и потратил не мало времени и средств, дабы отыскать загадочного младенца. По словам Барка и прочих мелких осведомителей, кроха выросла в прекрасную девушку с волосами подобно золоту, что гномы добывают из недр хребтов Дамдо, и с серо-зелеными глазами, бездонными, словно воды Аборы.
Ноэл ни разу не видел ее, но был твердо уверен, она нуждается в его защите. Он обязан уберечь незнакомку от кого-то или чего-то ужасного.
Вот только, как и каким образом, он не ведал. Ворон, которого он отослал в Мендарв, должен был наблюдать за златовлаской. А при первых признаках опасности, птице следовало тут же вернуться в Аскалион, дабы доложить о случившемся. Только тогда, когда угроза станет реальной, Ноэл вступит в игру.
Сверкающая мишура балов и светских приемов, слепящий блеск вычурных одеяний и драгоценностей, фальшивые улыбки аристократов и бесстыдные взгляды девиц на выданье, это все дико раздражало единственного сына Бальтора Данкоса – восемнадцатилетнего Годфри.
Мальчик, выросший в достатке и роскоши, совсем не испытывал тяги к праздным будням знати. При малейшей возможности он стремился сбежать с очередного раута, даже если он проходил в королевском дворце. Находясь в гостях, Годфри отыскивал потаенный уголок и прятался там от родителей, предпочитая общество скромной прислуги, нежели тщеславное сборище дворян, с их изящными манерами и политическими дискуссиями. А если званый вечер тоскливо протекал в родном замке, то молодой барон, тайком выбирался за пределы крепостной стены и мчался на всех парах в Дубки, где его дожидались друзья – дети простых фермеров.
Но были моменты, когда Годфри не за какие коврижки не покинул бы родовое гнездо. Изредка, в казармах барона на ночлег останавливались Странники, прибывшие с Большой земли. Между Мендарвским трактом и левым берегом Моря Семи Ветров было всего несколько застав на стене, через которые могли пройти в страну людей храмовники и королевские шпионы. Только им, при наличии соответствующей грамоты, было дозволено пересекать границу, где угодно. Купцам и людям другой части Нирбисса приходилось довольствоваться главной дорогой и морским портом. Один из блокпостов находился, как раз неподалеку от замка, в том месте, где Зарница разделяла стену, отделяющую Мендарв от Круана.
