– Бестолочь, я не настолько в отчаянии, чтобы пытаться прибегнуть к магии Призыва. Мелкие бесы только все испортят. А сотворить Разлом Измерений мне не под силу. Не знаю, остался хоть кто-нибудь на Нирбиссе, владеющий такой мощью и навыками, которая способна прорубить проход между планами.
– Солнце мое, давай мы не будем приближать Конец времен. Все эти врата, иные создания, неизвестная магия – излишни! Я не подписывался погибнуть ради Разрушения мира! В нашу задачу входит – отыскать Жезл! И мы можем его уничтожить на месте. Либо привести к его Темнейшеству!
– Ты сказал привести? – Табора с подозрением взглянула на коллегу по несчастью. – Артефакт живое существо? Ты знаешь кто он?
Науро виновато оскалился. Он стремительно размышлял, как выпутаться из этой ситуации не подставив себя и не выдав ценную информацию, от которой, возможно, зависит судьба всего континента.
– Ээээ. Таборачка, золотце мое, ты, небось, ослышалась, – протянул он. – Я сказал принести, а не привести. Но, я не виню тебя. Нынешнее твое состояние может вызвать не только слуховые галлюцинации, но и довести до сердечного приступа. Я бы на твоем месте поберег здоровье.
Демонесса гневно прорычала, и изначально, она намеривалась стукнуть толстобрюхего хама, только что законченным посохом, но вовремя одумалась. Она не напрасно столько времени провела, создавая этот примитивный на вид, но весьма эффективный артефакт, чтобы в один миг сломать его об голову коротышки.
– Потерпи, Науро, скоро я с тобой поквитаюсь.
– Ага, я помню. Ты уже не раз это повторяла. Вместо угроз, лучше поведай, что ты там выстругала и наплела, мастерица моя незаменимая.
На губах демонессы промелькнула злорадная улыбка. Она с нежностью провела кончиками пальцев по шесту.
– Эта вещь поможет нам стать незаметными для храмовников, и точно узнать, что или кто является Жезлом Пророчества.
Уши эльфа задрожали от возбуждения. Маленькие глазки загорелись азартом. Он умирал от любопытства. Бесчестные игры с адептами пресловутого ордена будоражили его естество, предрекая веселье.
– И каким образом эта штука действует на бело-зеленые рясы? – поинтересовался он.
Табора недовольно фыркнула.
– Почему тебя интересуют они, а не артефакт? Ты словно не желаешь отыскать его?
– Не мели чушь! – отмахнулся эльф. – Адепты Тарумона Милосердного, куда привлекательней, чем, какой-то выдуманный предмет Археса.
– Ты, что-то темнишь, Науро… – задумчиво пробормотала демонесса, внимательно изучая беспечное выражение лица толстяка. – Интуиция мне подсказывает, что все-таки, тебе ведомо больше моего о Жезле.
Эльф пренебрежительно изогнул мохнатые брови. И расхохотался.
– Ты такая забавная, звезда моя. И весьма проницательная. Когда станешь провидицей и научишься читать мысли, как маги Аскалиона, дай мне знать. Я постараюсь держаться подальше, а то не приведи Создатели, узришь мои похабные думы о тебе.
– Не нарывайся, Науро! – сквозь зубы прошипела девица, сжимая рукоять посоха, но стараясь контролировать себя, дабы не пустить его в дело в порыве ярости.
– Успокойся, сегодня я не жажду тебя изводить. Расскажи, как эта палка действует на церковников, и как тебе удалось ее изобрести.
Табора умерила свой гневный пыл, и затуманенным взором оглядела слегка грубоватое, но все же произведение, магического искусства. Давно она не работала над чародейскими реликвиями. Последняя ее поделка, созданная еще до встречи с Морганом, висела сейчас на поясе – верные и несменные кинжалы.
– В отличие от тебя, я не теряла времени даром в Дубраве. Благодаря Таре, которая рассеяла магическую пыль повсюду, мне удалось подобраться к белым хитонам так близко, что я сумела утянуть несколько амулетов. Эти растяпы периодически их снимали в кладбищенском святилище. Толку то, от стекляшек никакого, когда кругом следы Бури стихий, перебивающие любую чародейскую активность в малых дозах.
– А тебе какой прок от этих талисманов, выискивающих чары? – в голосе Науро звучало неподдельное недоумение.
Лицо демонессы озарило самодовольство. Она хитро прищурилась и оскалилась в улыбке. Необразованность повелителя Брока ее забавляла. Несведущий в магии эльф, не мог самостоятельно сложить мозаику без тщательного разъяснения.
– Я знаю, кто создавал эти безделушки, и мне ведомо, как обратить магию, заключенную в них себе на благо. Пока у нас будет этот посох, мы сможем смело разгуливать под носом храмовников, они даже духа нашего не учуют. А когда мы доберемся до хижины Лангрена, то эта штуковина, как ты ее называешь, укажет нам на артефакт, где бы он ни был скрыт.
Мрачный эльф недоверчиво покосился на напарницу, затем на палку, с витиеватой короной на конце. Этот предмет не внушал ему доверия. Но он знал – Табора с упрямой ответственностью относится к делу, за которое взялась.
– Каким образом? И откуда тебе известно имя мастера амулетов, ты же первый раз в Мендарве?
Демонесса кивнула, и ее зловещая улыбка стала еще шире.
– Я впервые здесь, это – правда, но тот, кто возглавляет проклятый культ, когда-то обитал на Большой Земле и был знаком со мной.
