— Так и быть! Я вам судья и посредник в этом деле… Начнем с того, чем кончили в машине. Красная цена нынче двенадцать тысяч. Такова стоимость японского гарнитура «Минико». В нем, если угодно, все предусмотрено. Кроме непременных шифоньеров, кроватей, сервантов, гардеробов, кресел, столов, стульев и всего прочего, что мы называем мебелью для обихода, есть цветной телевизор, столовый сервиз, постельные принадлежности, ковры, паласы для пола и даже домашние тапочки на шесть персон… Если вас устраивает такой набор вещей, через три дня, после того как доставим сюда вашу «тачку», полный комплект «Минико» будет расставлен по комнатам. Каждая вещь найдет свое законное место.
Говоря так, Куат широко шагал по гостиной и потирал руки от удовольствия, будто искусный циркач, объявивший очередной номер программы.
Меруерт оцепенело глядела в лицо гостя, зачарованная диковинным набором предметов: «Даже тапочки!» Слыхом не слыхала, чтобы к гарнитуру полагались тапочки!
Назкен, похоже, уловил суть разговора из другой комнаты. Подхваченный заключительной фразой Куата, он оказался на пороге, уставился на маму.
— Я… согласна, — выдавила из себя потрясенная чародейством «гаражного приятеля» Меруерт. — А ты, сынок… Как ты считаешь?
Назкен смущенно повел худенькими плечами и, ничего не сказав, исчез в детской комнате. «Ну, хватит! — остепенила себя женщина. — Всему должен быть предел. Нельзя слишком зарываться в своих желаниях».
Ее сдержанность в эмоциях Куат расценил как согласие на обмен машины на японский гарнитур. Гость ловким движением руки выхватил из полураскрытого дипломата еще бутылку. Оказывается, одну они принесли в подарок хозяйке, а другую припасли на всякий случай. Меруерт отметила про себя их предусмотрительность.
— За машиной поедете сами, — заявила она, когда искрящаяся влага была разлита по бокалам.
Братья замялись:
— Полагается вместе с владельцем…
Меруерт не думала об этом. Она могла бы отправить с покупателями сына, снабдив его запиской к старикам. Но отдадут ли они «Волгу» мальчику? Как поступить? Позвонить сначала? Ехать самой?… Отпустит ли ее с работы нетерпимая в подозрениях Азиза Калдаровна? Время летнее, многие сотрудники в отпусках… Может, опять — в который раз! — постучаться к Елемесу? Заездила мужичка своими просьбами. Вот тебе и самостоятельность оставшейся в одиночестве жены!.. Но Елемес такой внимательный. Не подозревая, что лезет в душу, всегда подробно расспрашивает. Что сказать на этот раз? Уезжаю сбывать мужнину машину? Вдруг ему это все не понравится… Скажет, не бабье дело — возиться с железками… И прав будет…
— Мне нужно подумать, — сказала она гостям. — Впрочем, попробую завтра отпроситься с работы.
Куат, забывшись, опять потряс пустые стены квартиры громкими словами:
— Поднимем бокалы, друзья! Разрешите поздравить вас обоих, брата и вас, женеше, с завершением обмена! Пусть все будет хорошо и сейчас и в будущем!
В пустой квартире Казтугановых отчетливо прозвучал хрустальный звон.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
Встреча в таежной избушке с генеральным директором объединения не удовлетворила Табарова. И дело не в том, разумеется, что он уступил три партии в бильярд Кудайбергенову, игравшему личным кием. Размышления над итогами этой встречи привели Табарова к малозначительному выводу: руководитель краевых геологов чем-то озабочен, коль позвал на разговор в тайное прибежище. Выходит, не обошелся без такой встречи, если многие месяцы демонстративно не замечал, не пускал к себе. Пинал, будто щенка, скулящего под ногами.
«На какую сделку готов пойти со мною Кудайбергенов? — искал ответа доктор геологии. — Чем готов поступиться этот таежный медведь и обжора?»
С той встречи Табаров возвратился к себе в гостиницу измотанный ненужным занятием и обозленный. Кудай был в целом удовлетворен встречей гостя. Старший по возрасту нагловато прощупывал младшего, не желая так просто уступить приезжему человеку роль хозяина в этом районе. И директор, и ученый разошлись, зная, что главное сражение еще впереди… Судьба разведки будет решаться, видимо, не на коллегии министерства, а в партийных органах. Предстоит бескомпромиссная схватка. Каждый из них готовился к очередному раунду поединка. В гостинице Табаров листал свои записи.
