Мы подъехали к дому, остановились и вылезли из машины. Я молча отключил мою невидимую охрану. Мы подошли к дому, я открыл дверь и включил свет.
— У тебя никогда не было неприятностей здесь? — спросила она.
— Что ты имеешь в виду?
— Людей, которые взламывают двери, переворачивают все вверх дном, все рушат?
— Нет.
— Почему нет?
— Наверное, удача.
— В самом деле?
— Ну... все это защищено очень специфическим способом. Подожди, пока я приготовлю кофе.
Я прошел на кухню, достал кофейник, засыпал кофе, налил воды и поставил на огонь. Затем я направился к окну, чтобы открыть его и впустить свежий воздух.
Внезапно моя тень на стене обозначилась четче.
Я резко повернулся.
Пламя отошло от горелки, поднялось в воздух и начало расти. Элайна вскрикнула, когда я повернулся, и пламя стало заполнять комнату. Я увидел, что от него отделились колеблющиеся существа огненной стихии, пламя разорвалось на части и, подобно торнадо, пронеслось через коттедж. В одно мгновение все было охвачено огнем, и я услышал его трескучий смех.
— Элайна! — Я звал, мчась вперед, так как видел, что она превратилась в огненный столб.
Всех вещей в карманах плюс побрякушек на поясе, быстро подсчитывал я, вероятно, хватит, чтобы справиться с этим. Конечно, энергия в них запасалась раньше, в ожидании момента, когда ее можно будет использовать тем или иным образом. Я произнес слова, которые могли бы вскрыть носители энергии и высвободить силы.
Затем я исполнил изгнание.
Пламя улетучилось мгновенно. Но дым и запах остались.
...Элайна лежала, всхлипывая; одежда и кожа ее покрылись пеплом, конечности подергивались... Все открытые участки тела стали темными и чешуйчатыми, кровь начинала проступать через трещины на коже.
Я выругался, когда восстанавливал охрану. Я создал ее, чтобы защитить дом в мое отсутствие. И никогда не пользовался ею, когда был внутри. А надо бы. Кто бы ни сделал это, он находился поблизости. Мой тайник помещался в подвале футах в двадцати под коттеджем — достаточно близко, чтобы использовать множество источников энергии, даже не выходя за ними. Я мог бы освободить их энергию, как я только что поступил с тем, что у меня было. Я мог бы использовать ее против врага. Да. Это был шанс, которого я ждал.
Я бросился к кейсу и открыл его. Мне нужна была энергия, чтобы добраться до энергии и пользоваться ею. Манна из артефактов, которую я добыл, была запасена в моих собственных устройствах. Я получил скипетр и державу. Наконец, мой враг, ты сейчас получишь свое! Будешь знать, как нападать на меня!
Элайна стонала...
Я выругал себя за слабость. Если мой неприятель проверял меня, чтобы определить, не стал ли я слабее, он мог бы получить утвердительный ответ. Она не была чужой, и она сказала, что доверяет мне. Я не могу ее оставить в беде. Я начал заклинание, которое должно было опустошить большинство моих силовых объектов, чтобы исцелить ее.
Это заняло почти час. Я погрузил ее в сон. Остановил кровотечение. Я наблюдал, как образуются новые ткани. Я вымыл ее и одел в спортивную рубашку и слаксы, которые достал из прикроватного шкафчика, уцелевшего от огня. Я дал ей поспать подольше, пока все прибрал, открыл окна и начал готовить кофе.
И вот я стою рядом со старым креслом, покрытым пледом, в котором она лежит. Если я сделал нечто хорошее и благородное, то почему я себя так глупо чувствую? Вероятно, из-за того, что это было не в моем стиле. Я наконец-то убедился, что не полностью стал рабом рассудка, хотя все во мне возмущалось при мысли о том, сколько манны потрачено на ее выздоровление.
Да... Теперь придумай, как все это объяснить.
Действительно, как? Хороший вопрос. Я мог бы удалить из ее мозга память о происшедшем и внедрить какую-нибудь подходящую историю — утечка газа, например. Возможно, она поверит. Я мог бы так сделать. Наверно, это самое простое.
Мое негодование внезапно улетучилось, сменившись чем-то другим, когда я понял, что не хочу поступать так. Я хотел конца моего одиночества. Она доверяла мне.
Я чувствовал, что мог бы доверять ей. Мне нужен был кто-то, с кем бы я мог поговорить.
Она открыла глаза, и я передал ей чашку кофе.
— Привет,— сказал я.
Она уставилась на меня, затем медленно повернула голову и оглядела комнату со следами происшедшего. Ее руки начали дрожать. Но она поставила чашку на маленький столик самостоятельно и не позволила мне помочь. Затем осмотрела свои руки. Ощупала лицо.
— Все в порядке,— сказал я.
— Каким образом?
— Это та же история. Ты видела ее начало.
— Что это было?
— Это часть ее.
— Хорошо,— сказала она, беря чашку более уверенно и отпивая глоток.— Послушаем историю.
— Я волшебник. Прямой потомок древних магов Атлантиды.
Я остановился, ожидая вскрика или возражения. Их не последовало.
