От татаро-монгольского нашествия на Русь в 1240 г. до времени сокрытия упомянутых кладов прошло почти полтораста лет. Могущественное когда-то государство, созданное Чингисханом и завоевавшее ряд стран Запада при Батые, в XIV в. переживало тяжелый экономический и политический кризис, распавшись на несколько враждующих между собою ханств. К середине XIV в. часть украинских земель еще признавала власть татарских ханов, а главное — татарское монетное производство буквально наводнило своей продукцией украинский денежный рынок. Условия для этого были благоприятными, так как в далеком прошлом на южнорусских землях, в частности на Киевщине, чеканка собственных монет, сребреников и златников, прекратилась во второй половине XI в. и возобновилась лишь с открытием монетного двора Владимира Ольгердовича, то есть через триста лет. Подобное положение создалось с течением времени и на иных восточно-славянских землях. Москва, Рязань, Новгород и другие города начали чеканку монет в конце XIV — начале XV в.
Пока что по неизвестным причинам в найденных до сих пор южнорусских кладах конца XI — первой половины XIV в. (на западно- и северорусских землях этот период сужается до начала XII — конца XIV в.) почти нет монет. Это так называемый «безмонетный период» в истории отечественного денежного обращения. Приток иноземных, прежде всего арабских, монет прекратился, а те, что остались в обращении (арабские, византийские, западноевропейские и собственной чеканки монеты), переплавили на серебряные слитки весом 160―200
По мнению некоторых советских ученых, такими товароденьгами могли быть шиферные пряслица, индийские ракушки каури (табл. IV,
Последние пришли на украинские земли немного позднее чешских (чешские — в начале XIV в., татарские — ближе к его середине), почти одновременно с началом чеканки монет в Киеве и Львове. Однако местные монеты не могли конкурировать с чешскими и татарскими, поскольку масштабы деятельности Киевского и Львовского монетных дворов были слишком скромными. К тому же мешала раздробленность Украины, раздел ее земель между феодалами Польши и Литвы, монетные системы которых во второй половине XIV в. были разными. Парадокс денежного обращения на Украине в XIV―XV вв. состоял в том, что на рынке местные монеты количественно уступали иноземным.
Монетные клады средневековья изучают топографическим методом, то есть методом нанесения пунктов находок на географическую карту. На первый взгляд нет никакой системы в расположении мест, где были найдены клады. Однако на самом деле система есть, и о ней стоит рассказать.
Издавна нумизматов интересовало, в каких именно местах закапывали монетные клады. Речь идет, конечно, не о приметах, воспетых в народных преданиях и легендах. Теория, в соответствии с которой клады обычно принадлежали проезжим купцам, заметно влияла на решение этого вопроса. Из нее вытекало, что клады преимущественно должны быть закопаны на торговых путях. Если соединить точки находок линиями, то большая часть их совпадает с общими направлениями торговых путей. Но не проезжие купцы, а местные жители прятали почти все известные науке клады.
Почему все же клады находят вблизи дорог? Ведь торговые тракты — едва ли не самое неудачное место для такого действия, как захоронение клада. По свидетельству архивных и печатных источников, клады, как правило, находят в густонаселенной местности, преимущественно на усадьбах городских и сельских жителей. Часть кладов обнаружена в стенах церквей, замков и других каменных строений, которым не страшен был пожар. Причем же здесь дороги? — спросит читатель. А при том, что они проходят через те города и села, которые ведут более оживленную торговлю. Соответственно на рынках этих городов и селений находилось больше денег, которые вследствие стихии феодального обращения временами должны были уходить в клады. Поэтому население таких городов и сел закладывало монетные клады чаще, чем жители отдаленных от дорог населенных пунктов.
Монеты, как своеобразные орудия торговли, лучше, чем другие материальные свидетельства (остатки товаров, транспортных средств и т. д.), позволяют ученому составить представление не только о путях, но даже об объеме и интенсивности торговых контактов. К тому же монеты, изготовленные из благородных металлов[4] — серебра и золота, долговечнее других атрибутов торговли.
