Хм… это вопрос. На самом деле, что бы он ни пытался ей сказать, она всё равно его убьёт, если хоть один волос упадёт с моей головы. Но, с другой стороны, тем более париться не о чем…
– Седрик! – крикнул я, спускаясь во внутренний двор.
Не понимаю, как он умудряется везде успевать и всё знать заранее, но бывший крестоносец уже ждал меня у дверей конюшни, держа поводья осёдланного Центуриона. Чёрный жеребец был не очень доволен тем, что его оторвали от чтения или писанины в родном стойле, но и брыкался тоже не особо. Любому коню нужно движение, тем более драка…
– Чего надо? – без особой охоты приветствовал меня Центурион. – Ставр, тебе не кажется, что каждый раз, когда у тебя какие-то проблемы, выезжаешь ты всегда на моём горбу?!
– Сам в стрессе, – вздохнул я, берясь за луку седла. – Там новый король приехал, не хочешь познакомиться?
– Венценосцы приходят и уходят, а литература вечна! Я лучше книжку почитаю.
– Ну смотри, не буду настаивать. Просто он хотел посвататься к Хельге, а она почему-то прислушивается к твоим советам…
– Залезай, – после секундного размышления предложил говорящий конь. – Поехали, заценим претендента.
– Если мы ему откажем, он может обидеться. Слёзы, истерика там, не знаю, в драку полезет…
– Я с ним поговорю, он поймёт. – Центурион шкрябнул по камням тяжёлой железной подковой. Убедительный аргумент, не помню, чтобы с ним хоть раз кто-то не соглашался. Дураками у нас комплектуется только кладбище.
Мы выехали за ворота малым отрядом – точнее, я на Центурионе, Эд на белой Ребекке и Метью пешком. Вообще-то бывшего бога можно было и не брать, всё равно он болтун и провокатор, но ему отказать себе дороже. Будет потом всю жизнь ныть и гадить в тапки.
– Сир, если что не так, я стреляю? – раздалось нам вслед, как только мы выехали за ворота.
Понятно. Старина Седрик не слишком терпелив по природе и вдарит по врагу при первой же возможности, дабы достойно отомстить за мою смерть. Ну или просто так, на всякий случай, в превентивном порядке, поскольку после его залпа нас уже точно убьют…
Мы встали в десяти шагах от ворот. Не слишком близко, чтобы добежать обратно, и не слишком далеко, чтобы кто-то в замке заподозрил меня в излишней лояльности к плодовитым барсукам. В общем, если вы поняли, мне было важнее сохранить доверие своих людей, чем произвести впечатление на новоявленного короля. Дальше стоило просто ждать, не забывая для важности надувать щёки.
– Стоим тут, как три тополя на Плющихе, – ввернул кудрявый бог, которого хлебом не корми, дай сойти за либерального интеллигента. Хотя при чём тут либерализм? Ведь «Джентльменов удачи» все любят! В отличие от героев пошлейшего ремейка…
– О, кажется, к нам двигается довольно милая лошадка!
– Шо?
– Упс… – Центурион слишком поздно прикусил язык, ибо горячую Ребекку уже понесло. Не в том смысле как лошадь. Хотя она и есть лошадь. Ох, да какого северного мха всё это валится на мою бедную голову?!
– Так, значит, я толстая?
– Э-э, с чего вдруг? Я же не сказал ничего такого…
– Ты, чёрная душа, прямолинейно и, шоб я сдохла, нелицеприятно заявил-таки, шо вон та овца таки довольно милая. Милая!
– Ну да, не более того…
– А мне и этого таки более чем! Я тебе ухо откушу, коварный изменник!
– Да мы с тобой ещё ни разу и не…
Вмешиваться не стоило. И бесполезно и чревато.
– Ставр, смотри, вон тот тип, король. Ох и противная морда, чтоб ему с похмелья навернуться.
– Эд, заткнись, пожалуйста, и сделай улыбчивое выражение лица. Что тебе стоит?
– Не могу. Ну он реальный урод…
– Тогда по примеру Центуриона улыбайся не королю, а его лошади.
К нам действительно подъехало его бородатое величество, неопрятный тип лет пятидесяти с рахитичными ножками, ненамного старше меня, но уже дряблый старик. Одет в неновые доспехи, штаны из вытертого бархата, на плечах синий плащ, подбитый мехом, на голове теплая шапка с ушами, а поверх неё тонкая, скорее даже женская корона.
И да, Эд был прав, морда противная-а-а…
Король Барсук Плодовитый сидел на безропотной гнедой лошадке, забитой и подавленной, с железными удилами во рту и многократно порванными губами. Центурион напряг мышцы.
Он ненавидит всё человечество за сам факт векового угнетения лошадей. Хотя ведь у меня на конюшне как сыр в масле катается, да ещё и в творчество ударился по полной – когда начнёт публиковаться, нам кирдык…
Король остановился в трёх шагах от нас, слева и справа его прикрывали двое высоченных рыцарей в тяжёлых доспехах. Оба держали длинные мечи, лица прикрыты забралами, сквозь смотровые щели блестят злобные глаза. Наверняка ребята привыкли производить впечатление…
– Великий король Зигмунд Плодовитый Барсук оказывает честь Ставру Белому Волку, позволяя скрестить оружие и принять смерть от его венценосной руки! – пропел герольд, глядя на меня сочувственным взглядом.
Неужели он думает, что я боюсь?
