Ничего личного. Просто тот блатняк, что у нас в России принято называть шансоном, доводит его и без того слабый мозг до полного кипения. Года три назад он такое устроил в маршрутке (с матом, членовредительством и кусанием колеса!), что водители нашего района целый месяц слушали исключительно классическую музыку – Моцарта и Чайковского…
Я вошел в меню, отыскивая номер Даны, как вдруг телефон зазвонил.
– Да, милая, – спонтанно откликнулся я и едва не оглох от Хельгиного рёва:
– Папа! Срочно домой! У нас тут… тут беда… и я не знаю, куда её деть…
– Боги Севера, что случилось?!
– Таки ничего особенного, лорд Белхорст, – певуче ответил мне голосок Ребекки.
Я помотал головой и поковырял ногтем в ухе, решив, что у меня что-то со слухом.
– Хельга?
– Да, па.
– В доме лошадь?
– Да. Я её не видела. Вышла за хлебом, вернулась домой, нашла дядю Эдика на кухне, в одних трусах, с пакетом майонеза и шоколадкой. Я его обратно к кровати привязала, села чай пить, потом музыка сверху, я тебе звоню и вдруг слышу, как у тебя в спальне кто-то фыркает… Захожу, а там она!
– А что такое не так, мой лорд? Я же сама не набивалась в гости! Меня пригласили, я пошла, почему нет, девочкам всегда любопытно посмотреть новый мир. Но если я вам так уж в тягость даже на часок погостить…
– Нет, нет! – как можно теплее ответил я. – Ребекка, разумеется, тебе все рады. Хельга?
– Да, папуль?
– Я скоро буду. Не спускай глаз с этой парочки. И дай лошадке какие-нибудь тапки, она же своими копытами всех соседей снизу перебаламутит.
– Угу… Ой, она вышла на балкон!
Всё. Связь оборвалась. Мне срочно надо домой. Визит к любимой женщине откладывается. Впрочем, почти как всегда…
Мне удалось притормозить какого-то частника, и минут через двадцать я был дома. Бегом залетел в ближайший «Погребок» купить пару пачек овсяного печенья. Подумав, взял ещё ячменные хлопья для похудения. Ещё подумал и добавил в корзину коробку кускового сахара, пакет яблок и сухарики-хрустелки к пиву. Нет, самого пива конечно же брать не стал: хуже лошади у вас дома может быть только пьяная лошадь в том же доме.
Когда же Эд успел её протащить? Наверняка воспользовался моментом, пока Хельга вышла в магазин. Боги всегда держат слово, даже если они сумасшедшие. Но разобраться с ним я смогу только в замке, здесь толку нет, по российским законам психи за свои действия не отвечают. А вот меня вполне могут призвать к ответу за живую лошадь, кружащую вальсы в городской квартире…
– Всем привет! – громко поздоровался я, своим ключом отпирая дверь.
Никто не ответил, все были заняты. Дядя Эдик, крепко привязанный (скорее даже прикованный) тонкой цепью к батарее, отчаянно пытался дотянуться до холодильника. Из ванной доносилось довольное пофыркивание и плеск воды. Я постучал.
– Па? Не заходи, мы с Ребеккой купаемся.
– В ванне?!!
– Не, она там не поместилась. Я стою в ванне и мою ей голову. В смысле гриву. То есть всю шею, значит, да?
– У вас такие вкусные шампуни (правильно?), лорд Белхорст! Я таки чуть не выпила «Русское разнотравье» от бабушки Агафьи!
Я беззвучно поворочал языком, проверяя на пригодность к ситуации три-четыре матерных словосочетания. В идеале всех красок моих чувств не отражало ни одно, а на более подходящие конструкции не было времени.
– Эд, зачем ты это сделал?
– Не скажу.
– А за печеньку?
– Скажу.
Я покосился на его синяк на левой скуле, переливающийся всеми цветами флага ЛГБТ[1], мысленно напомнил себе попросить Хельгу быть поаккуратнее, и высыпал в узкие ладони бывшего бога полпакета печенья.
– За что привязан?
– Пел, – как о само собой разумеющемся сообщил он.
– Что пел?
– Детскую песенку из сказки про Маленького Мука, – словно бы удивляясь моей непонятливости, пояснил дядя Эдик. – Такая красивая мелодия. «Хоть часто путь неведом, иди за солнцем следом! Иди вперёд, мой друг, иди, потрогай у бобра-а!»
– Э-э… «дорогою добра»? – не сразу вспомнил я.
– Потрогай у бобра, – упёрся Эд. – Я точно расслышал. Правда, не знаю, чего там у этого бобра надо трогать, усы или хвост?
– Ты зачем лошадь в дом притащил? – быстро спросил я, чтобы он не успел соскочить.
– Так обещал же, – пережёвывая третью печеньку, прочавкал бывший бог. – Слово надо держать, а тут такой шанс. Правда, пришлось побегать по твоему замку в трусах, и, кажется, там сочтут, что я её украл.
Ну, что сочтёт Седрик, когда ему сообщат, что друг лорда Белхорста прибежал на конюшню в нижнем белье, увёл с собой лучшую кобылу и скрылся с ней во фреске, можно предположить и без особого ясновидения. Он отвечает за моё имущество, и брать лошадь в другой мир без его разрешения чревато очень неприятными последствиями. По возвращении Эда ждёт хорошая трёпка!
Из ванной комнаты раздался шум включённого фена. В тот же миг белое копыто выбило одну из тонких панелей двери.
– Ой, простите, таки, кажется, я немножко напряглась. В последнее время у всех такие нервы…
– Па, я всё приклею!
