– Знаешь, – я посмотрел ей в глаза, – послушай, мой шеф пробрался сюда один, ночью, без разрешения, и у него должны были быть на это веские причины. Он же при тебе сказал, что обнаружил нечто противозаконное. Тебе не интересно, что именно?
– При желании и сам наш лагерь можно объявить террористическим центром подготовки боевиков!
– Милая, мы оба хотим докопаться до правды, верно? – Не дожидаясь ответа, я развернул её за плечи и направился к сараю.
– Ты ничего не найдёшь там! – крикнула она, когда я взялся за дверную ручку. – Уже не найдёшь…
Дверь была не заперта. Внутри – ничего. Вообще ничего, чисто выметенные бетонные полы, одно окно, забранное новенькой сеткой-рабицей. Я подошёл поближе, сетка была не просто новой, а посеребрённой. У самого порога я подобрал крохотный обрывок бумаги, на нём уцелела лишь римская цифра II. И ещё тонкий, едва уловимый запах гниения.
Поверьте, живя в Закордонье, я знаю, как пахнет труп человека или животного, здесь был иной запах…
– Ты догадался. – За моей спиной бесшумно возникла Дана.
– А Капитан всё это увидел, – продолжил её мысль я. – Теперь понятно, чего опасался Белый Комитет и почему шеф пошёл на это дело сам, а не послал кого-либо из наших.
– Здесь связано и сплетено воедино слишком много разных интересов. Нам лучше продолжить в доме.
Мы вышли из пустого сарая.
– Где погибла ваша девушка?
– Вот здесь, прямо у порога. – Голос дампир дрогнул. – Вчера ночью была её смена. Остальные спали.
– Кто же тогда включил прожекторы?
Дана не ответила, пожав плечами. Эта история нравилась мне всё меньше и меньше. Не спрашивая разрешения, я достал сотовый и набрал номер Хельги. Она взяла трубку только после четвёртого гудка.
– Привет, лапка.
– Привет, па! Ты где? А то дядя Эдик сказал, что за тобой приехали Дарт Вейдеры.
– Не волнуйся, я с Даной.
– О-о-о…
– Нет, просто в гостях, в тренировочном лагере дампир за городом. Как дела в школе?
– Всё отлично!
Когда моя дочь говорит таким уверенным тоном, это значит, что меня опять вызывают к завучу или директору.
– Ладно, вернусь, поговорим. Дядя Эдик ничего не ломает?
– Нет, занимается оригами, хочет сделать журавлика и съесть. Ему ведь можно одного, да?
– На здоровье, – не стал спорить я, хотя бумаги бывший бог сегодня и так нажрался от пуза.
Хельга передала приветик Дане и отключилась. Если кто подумал, что мы таким образом договорились предупреждать друг друга о странной опасности кодовой фразой «вернусь, поговорим», то это не так. Я просто позвонил. Потому что волновался за дочь.
Она у меня всё-таки ещё очень маленькая. Ей ещё и восемнадцати нет, росла без мамы, отец (то есть я) постоянно на работе, а дома сидит полный псих, способный пустить газ в квартире и залить полы в прихожей, пуская кораблики и распевая при этом весёлые песенки викингов о грабежах, походах и пожарах.
Хотя, может, я и преувеличиваю. Именно такая жизнь научила мою девочку быть самостоятельной лет с семи-восьми. Она не пропадёт сама и защитит сумасшедшего дядю, накормит, загонит в ванную, выучит уроки, будет терпеливо ждать меня. Но всё равно она ребенок, кто бы и что бы мне ни говорил…
Ну и вообще-то неплохо, что Хельга знает, где я и с кем я на данный момент. Мало ли, если не вернусь, она будет знать, с кого спросить.
– Садись. – Чернобровая дампир кивнула мне на три табурета у стола. – Выпьешь?
– Да, спасибо, чай или кофе.
– Я имела в виду горячительную выпивку, а не горячие напитки, – нервно хмыкнула Дана, открыла холодильник и, достав початую бутылку виски, изрядно отхлебнула прямо из горлышка. Это впечатляло. – Уверен, что не будешь?
– Да.
– Как хочешь. – Она сделал ещё один долгий глоток.
– Не знаешь, как начать? Я помогу. Только не напивайся, ладно?
– Я не пьянею.
– Угу, самая популярная женская фраза в баре, – напомнил я, помолчал и продолжил: – Ты получила одного вампира с моих земель. Потом пришла с девочками на охоту, и я пустил тебя в замок. После чего ты попала в засаду у барона Роскабельски, но мы всей толпой справились с ситуацией. И ты унесла тело. Верно?
Дана кивнула, не выпуская бутылку из рук.
– Но ведь ты так ни разу и не сказала, как вы поступили с тем пленным вампиром. Я думал, что оторванная голова – это гарантированная смерть! А что, если нет?
– Продолжай.
– То есть вы могли просто выкачать из трупа всю кровь. Надо же чем-то кормиться. Однако всё куда более неприятно. Посеребрённая решётка на окне, вот эта бумажка с цифрой II, так обозначают группу крови. Человеческой, разумеется, из пунктов переливания. Он был ещё жив?
– Допустим.
– Без головы?!
– Ты мало знаешь о живучести этих тварей.
– Значит, вы пытались создать нечто вроде фермы, где бы искусственно выращивались вампиры, обеспечивая ваш клан пищей. Белый Комитет начал что-то подозревать и задал логичные вопросы Капитану. А мой шеф решил всё выяснить самостоятельно, потому что…
– …в противном случае ему бы пришлось сдать тебя, Ставр Белхорст, а всем известно, что ты у него в любимчиках. В Комитете знали, что ты пустил нас охотиться на твоих землях. Но кто знал,
– Вы пошли не убивать, а брать в плен.
