В течение двадцати минут пара продемонстрировала мне несколько поз из Камасутры, а я все это аккуратно записала на камеру. Глядя на их любовные утехи, я вдруг поняла, почему Виссарион так груб со своими девушками: даже сейчас, во время интима, они с черноволосой изображали какую-то игру в садиста и мазохистку – он якобы принуждал ее делать что-то, а она якобы сопротивлялась этому. Но надо сказать, что сопротивлялась не особо: делая вид, что повинуется грубой силе, девушка в то же время стонала от наслаждения.
Но вот их силы и фантазии иссякли, и они, раскрасневшиеся, потные и уставшие, откинулись на диванную подушку, тяжело дыша. Молодые люди лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу, и лица их просто светились счастьем. И вдруг каждый принялся выражать партнеру свое восхищение: ах, как ты сегодня был великолепен, мой сладкий!.. А ты была так неподражаема и так офигенно стонала!.. А ты вот в той вот самой позе доставил мне столько удовольствия!.. А ты, Ил, так безропотно приняла мое предложение сделать вот это…
Через несколько минут, пропев друг другу хвалебные песни, молодые люди перешли к более прозаическим темам:
– Ил, скажи, ты и с моим отцом вытворяешь в постели
– Ну, что ты, сладкий! Разве твой отец может сравниться с тобой?! Он такой толстый и такой неповоротливый… А еще ему страшно мешает живот. Я советовала ему похудеть хоть немного, но он категорически возражает, говорит, что живот придает ему солидности. Ну, не дурак?! Меня, например, его солидность вообще не интересует…
– Тебя интересует его толстый кошелек.
– А что здесь такого? Да, и кошелек тоже! И еще его положение, и связи, и…
– Ну, все, хватит об отце! Скажи лучше, ты не могла бы подкинуть мне немного деньжат? Я сейчас на мели, сама понимаешь: отпуск кончается, все деньги я потратил…
– Десять «тонн» тебе, надеюсь, хватит?
– Ммм… А пятнадцать что, не осилишь?
– Ну, сладкий, у меня с собой только десятка с мелочью. Ты бы хоть намекнул, что тебе нужно лавэ.
– Ладно, завтра заеду к отцу, возьму еще у него. Должен же он приплачивать мне за то, что я удовлетворяю его ненасытную женушку! – Виссарион разразился своим лошадиным ржанием.
– Ты смотри, чтобы папаша твой случайно не узнал про нас! – Девушка привстала, потянулась к пачке сигарет, которая лежала на сервировочном столике. – А то ведь прибьет ненароком: этот гиппопотам такой психованный!
– Отец не психованный, он эмоциональный!
– Ага, эмоциональный! А временами становится просто бешеный, словно с цепи сорвался.
Девушка закурила, Виссарион взял у нее сигарету и тоже затянулся.
– Как хорошо, что сейчас отец не на даче!
– Ну да, он же у нас работает по-стахановски, – усмехнулась девушка, – в две смены! Трудится на благо родного ГИБДД, приумножая при этом свое личное состояние.
Я посмотрела на камеру: на индикаторе загорелась красная лампочка. Это означало, что пленка кончилась. Черт! Как не вовремя! Если бы еще удалось записать,
Любовники между тем полежали еще какое-то время, выкурили по очереди сигарету, потом встали и прямо так, нагишом, принялись поедать ужин, запивая его вином и заедая фруктами. Но их кулинарные пристрастия меня интересовали меньше всего, я поняла, что сегодня сделала все, что было в моих возможностях, и мне пора сворачиваться. Я достала из пояса брюк «жучок», воткнула его в дерево прямо напротив окна, затем осторожно развернулась и поползла по ветке обратно к забору.
Мне оставалось совсем немного, буквально два-три моих мелких шажка на карачках, когда неожиданно ветка подо мной с громким хрустом сломалась, и я полетела вниз. Больно ударившись о землю коленями и руками, я повалилась на бок, едва сдержав крик. На голову и тело мне упало несколько больших поспевших яблок. Чертова ветка! И как только тебя угораздило сломаться в самый неподходящий момент?!
В это время где-то наверху раздались голоса.
– Что это было? – вопрошал Виссарион.
– Да это мальчишки из соседней деревни лазают за яблоками, придурки! – небрежно ответила девушка.
– Черт, ничего не видно, темно, как у негра в одном интересном месте…
– Тихо, тихо, сладкий, они только возьмут яблоки и уйдут.
– Может, выйти и надрать им задницы?
– Да ладно тебе, яблок, что ли жалко? Вон их сколько уродилось! Все равно пропадают…
– Говорил ведь отцу: давай заменим лампочку в фонаре на участке! Так нет, ему все некогда, все, блин, работает… Слышишь, как тихо, Ил? Может, все-таки не мальчишки?
– Они, они, и позапрошлой ночью я здесь ночевала, а они залезали… Я утром нашла рваный пакет с яблоками под деревом. Набрали от жадности полный, а он возьми и порвись. А может, ветка сама сломалась под тяжестью плодов. Яблок-то много… Ну их к черту! Идем, сладкий…
