Через секунду все стихло. Я встала с земли, подумав о том, что это хорошо, что я сейчас одета во все темное: из освещенной комнаты на черной земле меня не было видно. Да и ночи в конце августа, по счастью, безлунные. Я подняла с земли камеру и, прихрамывая, пошла вдоль забора искать какой-нибудь выход.
Он нашелся не сразу. Но когда я добрела до калитки и обследовала запор, то оказалось, что изнутри он открывается довольно легко. Вот только закрыть его снаружи я уже не смогу. Но это меня интересовало меньше всего. Я выбралась на улицу, прикрыла калитку и побрела к своей машине, прихрамывая и прижимая к груди камеру.
Уже в машине я достала мобильник и набрала номер Ярцева:
– Антон, ты еще не спишь?
– Пресса вообще никогда не спит! Она бдит днем и ночью!
– И это правильно. А я вот нахожусь на даче…
– Отдыхаешь? Черт, даже завидно!
– Ну, отдыхом это назвать сложно, – ответила я, потирая ушибленное колено, – но позавидовать мне вполне можно. У меня хорошая новость!
– У меня тоже.
– У тебя какая, Антон?
– Сейчас в вечерних новостях показали твою запись драки в кафе. Кино получилось – просто супер! Голос за кадром прокомментировал сюжетец, сказал, что диск в редакцию газеты «Горовск сегодня» принес человек, пожелавший остаться неизвестным, что, мол, все участники драки задержаны, но отпущены почему-то только сын начальника одного из отделений ГИБДД и его дружки, а противная сторона, как ни странно, до сих пор остается в изоляторе. Ну и дальше – всякие недвусмысленные намеки: так почему же отпущены именно те, у кого папы «шишки», а не другие, у кого папы простые смертные?.. Одним словом, дело сделано, господа! Теперь полицейские не смогут закрыть глаза на нашу запись!
– Да, это хорошая новость. Может, теперь дело пойдет по-другому?
– Будем надеяться, – усмехнулся Ярцев. – А у тебя что?
– А у меня появилась еще одна запись… – таинственным голосом сказала я.
– Слушай, Казакова, колись, где ты их берешь?
– Это результат слежки за моим подопечным! Вот я сейчас прокатилась с Виссарионом на дачу его папаши и увидела такое… Чистое порно! Если это кино прокрутить Кинделия-старшему, тот узнает много нового о своих родных людях – сынуле и молодой женушке. И заодно разучит несколько поз из Камасутры. Так что завтра с утра еду к Вите Шило, сделаю копии, потом могу завезти один диск тебе.
– Ценный продукт! Лады, будем думать, куда его пристроить.
– Антон, а что там с твоей статьей о недозволенных методах дознания в полиции?
– Считай, что готова. Правда, в завтрашний номер она не попадает, завтра выйдет заметка о драке в кафе, а вот в послезавтрашний…
– Ну, ты у меня молоток! Настоящий папарацци! Давай, еду домой отдыхать.
Убрав телефон в сумку, я, довольная собой, завела машину и рванула в город…
Ариша, как ни странно, был дома. Мы столкнулись с ним в прихожей, и дед посмотрел на меня как-то очень подозрительно.
– Что случилось, Полетт? Где ты была?
– Ничего не случилось, а что? – Перехватив взгляд деда, я посмотрела на себя.
Ноги мои были в земле, впрочем, руки тоже. К коленям пристала еще сухая трава. Дед подошел ко мне и вынул сухую травинку из моих волос.
– Как это понимать, ма шер? Ты что, валялась на земле? И еще щека вон ободрана…
– Где? – Я посмотрела в зеркало, висевшее в прихожей.
Щеку я расцарапала, скорее всего, о ветку, когда падала с дерева, только тогда от испуга я ничего не почувствовала.
– Это так… пустяки, дедуль! – небрежно бросила я, проходя в ванную.
– Ах, пустяки?! Ну, что ж, тре бьен! Моя внучка является за полночь с расцарапанным лицом, вся в грязи… И что я, по-твоему, должен думать?
– Что твоей внучке надо принять ванну и обработать рану…
Я закрыла дверь на запор и включила душ…
Уже ложась спать, я еще раз прокрутила в голове сегодняшний день. Кажется, все складывается совсем даже неплохо. Общественность увидела то, что надо. Теперь все узнают, как шишковатые папаши вытаскивают своих сынков из непростых жизненных ситуаций. Еще бы сегодняшнюю запись подкинуть Кинделия-старшему! Вот будет концерт! А уж посмотреть на его реакцию – просто моя мечта!
На другой день с самого утра позвонила Света. Я едва открыла глаза и еще лежала в постели, нежась и мечтая продлить удовольствие от прекрасного сна, как затрещавший телефон не оставил мне никакой надежды. Я вскочила с постели и взяла трубку. Голос Светы был взволнованным:
– Полина, что мне делать? Виссарион позвонил и сказал, что скоро за мной заедет Лавр и чтобы я ехала с ним на дачу к Виссариону.
– Так в чем дело? Поезжай, – ответила я, сдерживая зевоту.
– Но родители не отпускают меня, это во-первых. Во-вторых, я и сама не рвусь туда. Я его теперь просто боюсь. А Виссарион ничего не хочет слышать, он говорит, что это не обсуждается, что это
– Еще как представляю! И что же ты хочешь от меня?
– Я даже не знаю, к кому мне обратиться. Заявлять на него в полицию бесполезно, ты сама говорила.
Света вдруг всхлипнула:
