Я отвезла подругу домой, договорившись назавтра встретиться с ней в институтском дворе после второй пары.
Едва я зашла домой, как зазвонил домашний телефон. Я сняла трубку:
– Алло?
– Полина, а мобильный у тебя что, выключен? – Это был Ярцев.
– Вот черт! Действительно, я его выключила, когда пошла в институт. А ты звонил?
– Ну, ты хоть иногда смотри на дисплей. Конечно, я тебе звонил. У меня для тебя новости…
Антон торжественно откашлялся, и я поняла, что новости эти – хорошие.
– Полина, что сейчас было! Нашему гибэдэдэшнику кто-то сообщил о приклеенных нами ночью картинках, и он самолично прикатил к зданию администрации. Увидел себя на доске «Лучшие люди города», попытался сорвать снимки, но мой суперклей оказался действительно «супер»: фотки ни фига не отдирались. Тогда Иосиф Виссарионович пошел к своей машине, принес из нее какую-то железяку, я точно не рассмотрел, но кажется, это была монтировка. Он в гневе начал крушить Доску почета. Представляешь?! Это было кино! Собралась толпа людей, кто-то кричал: «Что смотрите? Вызывайте полицию!» Другие кричали: «А чего ее вызывать? Он сам – полиция. В форме же!» Кое-кто стал снимать на мобильники…
– И что, хорошо крушил доску?
– С таким остервенением! Попортил соседние портреты, разбил стекло… Одним словом, «слон в посудной лавке»!
– Антон, откуда такие подробности?
– Я сам там был. Разумеется, я совершенно «случайно» оказался поблизости, и мне удалось сделать запись, которую я теперь хочу разместить в Интернете и написать заметку в газету.
– Слушай, это было бы здорово! Тогда папочка будет конкретно опозорен.
– А у тебя есть новости?
– Мы с Алиной сегодня пасли Кинделия-младшего в институте. Антон, представляешь, он собирается стать управляющим фирмой! А в подчинении у него будет много девчонок.
– Да, наполеоновские планы у нашего «золотого» мальчика! А убивая непокорных, он набивает руку, так сказать, на будущее? Страшно подумать, что он будет творить, когда у него в руках будет власть над людьми.
– Слушай, а может, пустить в институте слух про его несдержанного папашу?
– А что это нам даст?
– Может, и ничего, но ведь всегда приятно сделать гадость мерзавцу.
– Да, пожалуй, можно и пустить… Ссылайся на Интернет: пусть ищут там кино про доблестного крушителя досок почета.
Я решила вечером снова загримироваться в жгучую брюнетку (теперь мне не надо было, чтобы Виссарион обратил на меня внимание, пусть меня вообще в упор не видит!) и отправиться в «Желтую сову». Там будет герой нашей пьесы, и, возможно, удастся услышать еще что-нибудь полезное для меня. Но как теперь приблизиться к нему вплотную? Ведь если я буду брюнеткой, он не «западет» на меня, не позовет за свой столик. Что же делать?
И тут я вспомнила, что у Алины есть Славик, который работает барменом в «Желтой сове». Если они еще не расстались, можно попробовать через него хотя бы подсадить «жучка» нашему Виссариону. Я подняла трубку телефона:
– Алина, ты скажи мне определенно: ты уже рассталась со своим Славиком-барменом или только собираешься это сделать?
– А что, это играет какую-то роль?
– И большую. Так да или нет?
– Я собираюсь сегодня сказать ему, чтобы он больше не приходил ко мне. Если хочет висеть на своей шведской стенке вниз головой, то пусть себе висит! Я готовить ему ужины в это время не желаю. Конечно, начнутся разборки… Как я все это не люблю, Полин, если бы ты знала!
– Алина, а ты можешь перенести эти ваши разборки на завтра?
– А что изменит один день?! – горько воскликнула Нечаева, как в плохой пьесе.
– Многое, – заверила я. – Будь сегодня в «Желтой сове», мне понадобится твоя помощь.
Он сидел там, как обычно, в компании друзей за отдаленным столиком. Я тянула у барной стойки безалкогольный коктейль и исподтишка посматривала на них. Вся теплая компания была в сборе – Виссарион, Лавр, Басмач, Хлыст и две девушки. Как бы подобраться к ним поближе?
Ко мне подошла Алина:
– Привет.
Потом она повернулась к своему Славику и бросила небрежно:
– Мне как обычно…
Он намешал какой-то коктейль и поставил перед ней высокий стакан с соломинкой и ломтиком грейпфрута. Алина присосалась к соломинке.
– Ну, и какая помощь тебе нужна?
Я оглянулась, но нас никто не слышал и не обращал на нас внимания – все вокруг были заняты делом: слушали музыку, пили коктейли, знакомились и весело разговаривали.
– Алина, видишь, Виссарион сидит вон за тем столиком? Не туда смотришь… Увидела? Мне надо подобраться к ним поближе и послушать их разговор. Или хотя бы подсадить им «жучок».
– И как это сделать?
– Я думаю, нам может помочь твой Славик.
– Ты шутишь, Полина? А он как это сделает?
– Поговори с ним. Он может отлучиться на пять минут?
Нечаева пожала плечами и, повернувшись к своему дружку, задала ему этот вопрос. Славик согласился отлучиться, позвал какого-то Федора, пришел молодой симпатичный парень и встал на место Алинкиного бойфренда. А мы все трое отошли в сторону в какой-то небольшой полутемный коридорчик.
– Славик, знакомься: это моя лучшая подруга Полина.
Мы с барменом раскланялись.
– Славик, – сказала я, – видите ли, тут такое дело: я – частный детектив…
