— Я же говорила, щупальца монстра наполнены какой-то гелеобразной дрянью. Она почти не горит, но при этом достаточно плотная, чтобы вытеснять зажигательные смеси наружу. Пока единственным надёжным оружием против них является благословенное оружие. А у нас его слишком мало.
— Сегодня, возможно, это изменится, — с загадочной улыбкой проговорил Михалыч, который сейчас как раз занимался сборкой цепи. Но заметив мой взгляд, поспешил потупиться. — Молчу-молчу.
— О, вы, барон, хотите и в этом сезоне проявить себя с лучшей стороны? — спросила инквизитор с улыбкой. — И что же это будет?
— Узнаете, как только мы закончим, — ответил я, складывая первую из четырёх батарей. — Думаю, нужно будет провести наглядное испытание на свежем воздухе…
«Внимание, есть сигнал от сотового!» — чуть не проорала Сара.
— Прошу прощения, мне нужно сосредоточится, — сказал я, прикрывая глаза. — «Запускай трансляцию!»
—\\—
Император давно уже научился распределять обязанности так, чтобы отдыхать и быть в постоянной боевой готовности. Такова была его жизнь, и далеко не первая. Вот только эта затянулась сверх всякой меры, а потому он даже начал привыкать к её постоянной смене циклов, практически не отличая один от другого. И всё же, всё же жизнь иногда умудрялась преподносить сюрпризы, жаль только неприятные.
Войдя в оранжерею, он спокойно сел в кресло-качалку, налил себе чаю и стал ждать, пока супруга закончит пейзаж, которого больше никто в этом мире не увидит. Даже во снах и мечтаниях. Ведь все рождённые в мире-крепости были ограничены в своём мышлении шестью размытыми гранями. А их горизонты заканчивались в пятидесяти километрах от центра столицы. Разве что тот Старый…
— Нечасто ты ко мне заходишь, — первой нарушила молчание супруга, нанося тонкой кистью очередной штрих. — И никогда без повода.
— Хотел тебя предупредить, что вскоре могу слечь, на пару сезонов, — без особых эмоций ответил император.
— Как? Ты же только в позапрошлом сезоне вложился, — обеспокоенно спросила супруга, повернувшись в полбока. — И не говори, что ситуация вновь критическая.
— Что-то изменилось. Я чувствую это. Чаша весов качнулась, и не в нашу пользу. Прошлый сезон был тяжёлым, но не фатальным. И по всем показаниям этот тоже должен быть не хуже. Но… — император грустно улыбнулся и отхлебнул чаю. — Похоже, хранитель того мира сошёл с ума. Превратился в бога хаоса. Никто кроме меня с ним не справится. Ты же знаешь.
— У тебя целый зоопарк духов. Брось их вперёд, выжги весь сектор. Отзови самых ценных и поставь мясной щит, — прямо посмотрев на императора, сказала супруга. — Ты ценнее тысяч, десятков тысяч обычных подданных и сам это понимаешь. Без тебя, без твоих сил и руководства этот мир обречён.
— Он изначально был обречён, — пожал плечами император. — Мы с тобой это уже обсуждали.
— Верно, когда ты отказал нашим детям в праве на рождение, — поджав губы, сказала художница. — Они могли бы уже родиться, вырасти, состарится и умереть. У нас могли бы быть уже праправнуки. Но ты всё так же несёшь свою вахту. И мы вместе с тобой.
— Хочешь, чтобы это закончилось? Ты же знаешь, твоя душа попадёт в круговорот, а я… вновь вернусь к костру. Да и крепость… Этот мир должен стоять, чтобы сотни и тысячи других жили мирно, без постоянных вторжений монстров, бедствий и апокалипсисов. Пятьсот циклов. Три тысячи спасённых миров.
— Ты будто оправдываешься, — скривилась супруга, но затем, тяжело вздохнув, улыбнулась. — Мы знали, на что шли, когда выходили за тебя. Каждая из нас. И все принесём себя в жертву, если это понадобится… это ещё что?
— Хм, — император достал из кармана и задумчиво посмотрел на смартфон, неожиданно разразившийся весёлой мелодией. — Могу поклясться, что я его выключал.
— Работающий сотовый? Откуда? — удивлённо спросила женщина, но сдержала первый порыв, и вместо того чтобы встать, вначале вымыла кисточку. — Можно?
— Погоди секунду, — проговорил император, откинувшись на спинку кресла и зажмурившись на секунду. — Барон, если вы меня слышите, то вы только что подписали себе смертный приговор, потому как стали невольным свидетелем государственной тайны. Которая должна быть сохранена любой ценой. Если же нет, то это просто очень дурацкая шутка.
— Барон? Тот юноша, что попал к нам из временной аномалии? — уточнила художница, с достоинством поднявшись, но подошла к супругу, только когда дождалась его разрешающего взмаха. Телефон мигнул, и вместо нейтральной заставки на нём появилась совместная фотография двух оставшихся где-то в глубоком прошлом людей.
— Узнаешь?
— Нет. Кем бы они ни были, это уже не важно, — сказала супруга, вернув телефон. — Мы с тобой пережили столько… всего. Столько счастья и горя. Испытаний и тревог. Так что один шаловливый юный барон ничего не изменит.
— Может, и так… а может, и нет, — чуть нахмурился император. После чего телефон, зависнув в нескольких миллиметрах от кожи, сам собой начал сминаться у него в ладони, пока не превратился в однородный шарик радиусом в пару сантиметров. — Ты узнала его?
