— Нет, — уверенно ответила Надежда. — Этот человек для меня совершенно чужой.
— Значит, ты будешь не против, чтобы для сохранения безопасности…
— Нет. Прошу тебя, — неожиданно лицо супруги дрогнуло. — Обещай, что не станешь наказывать его слишком строго.
— Значит, узнала, — вздохнул император, прикрыв глаза. — Две божественных искры. За один сезон. Два артефакта от обелиска. Вот и ответ, что изменилось.
— Разве это так много? — осторожно спросила Надежда. — Такое уже бывало.
— У нас слишком много выживших. Условия изменились. А он… он может быть той последней соломинкой, что переломит хребет верблюду, — горько усмехнулся император. — Жаль только, что этот верблюд — я. Я устал. Ты даже не представляешь, как я устал нести эту нескончаемую вахту.
— Если ты сдашься, они все погибнут!
— Возможно, и нет. Возможно…
—\\—
— Эй, Старый! В чём дело⁈ — окрикнула меня Жанна, тряся за плечо. — Всё в порядке?
— Да как тебе сказать… — горько усмехнулся я, пытаясь осознать произошедшее.
— Если ты плохо себя чувствуешь, мы можем отложить испытания. Главное — твоя сохранность, — тут же сказала Ольга. — Если нужно, род вполне может справиться в этом сезоне без тебя.
— Нет уж. Откладывать мы ничего не будем. Михалыч, заканчивайте сборку.
Я постарался сосредоточиться на конкретной задаче. Батареи, шестерни, пыльники, минеральная смазка, в виде микроскопических шариков, почти не требующая замены. Но всё это не помогало выдавить из мозга одну-единственную мысль. Надя жива! Но при этом не хочет со мной видеться, считает меня чужим. Это не укладывалось у меня в голове.
Но если случится катастрофа, я так и не смогу ответить на этот вопрос. Никогда не встречусь с сестрой. Да и вообще.
«Этот мир всегда был обречён».
Что за бред? Борись до конца, как бы это ни было тяжело или глупо. Даже в самых безвыходных ситуациях есть мизерный шанс на победу. Даже умирающие в океане после кораблекрушения. В горах после падения самолёта. В таких экстремальных условиях те, кто не сдаются — выживают.
Да, не все. Всякое бывает, и иногда выхода и в самом деле нет. Но те, кто сдались, умирают раньше. Находят себе оправдание, чтобы перестать действовать, перестать пытаться. Как бы глупо или абсурдно это ни было.
Я не из таких. Я не сдамся, чего бы это не стоило.
— Готово, — с мрачной решимостью сказал я, когда сборка была окончена, и мы переместились на тренировочный полигон. — Быков, твой выход. Вначале может немного жать, и ходить будет неудобно, но ты привыкнешь. Залезай.
— С удовольствием! — воодушевлённо проговорил Иван, забираясь в статую из бронепластин и двигателей. Суставы и поршни были прикрыты щитками, ни один проводок не торчал наружу. И единственным уязвимым местом оставались радиаторы на спине. Но с этим уже ничего не поделать.
— Активирую двигатель. Приготовиться! — сказал я и приложил ладонь к груди стального гиганта.
«Запуск. Диагностика. Все системы работают нормально. Подтверждаю автономность. Старт», — проведя последнюю проверку, сообщила Сара.
— Отлично, для начала руки. Попробуй поднять их и развести в сторону. Пассивный режим, без работы двигателей. Начали. Тяжело?
— Не сложнее, чем в рыцарском доспехе, — ответил Иван и даже умудрился пожать плечами.
— Хорошо, тогда пройди вдоль стены, придерживай себя, — сказал я, понимая, что если гигант грохнется посередине коридора, мы его даже все вместе не поднимем. К счастью, этого не понадобилось. — Отлично, а теперь активный режим. Приготовились. Старт!
— Ох… — Быков слишком резко дёрнулся, и железный кулак пробил стену. — Простите, я не специально.
— Потом отремонтируем, — отмахнулся я. — Пробежка, отжимания, выход силой. Вперёд, отрабатывай программу.
— Сделаю! — довольно ответил Иван и помчался по небольшому стадиону. Под удивлённые возгласы всех присутствующих. Похоже, он и сам от себя такой прыти не ожидал, потому что пару раз чуть не брякнулся, пока привыкал, но затем нарастил темп и почти сравнялся с одарёнными.
— Сколько таких доспехов может создать род Тигровых? — в голосе Жанны звучало явственное напряжение.
— Такого рода пока нет, ты же сама знаешь, — пожав плечами, ответил я. — Этот мы собрали за два дня. Но это с учётом того, что все размеры Быкова я знал. С универсальным доспехом всё не так просто. Длина рук, ног, туловища, шея… всё придётся делать регулируемым.
— Сколько? — повторила вопрос уже Ольга, когда промчавшийся мимо нас Быков с лёгкостью сделал выход силой, на турнике, спрыгнул и побежал дальше. А на перекладине остались отчётливые вмятины от пальцев.
— Один в три дня, — подумав, сказал я. — Если отработаем технологию и производственную линию — быстрее, но это в целом займёт больше времени.
— Плевать. Магистр должен узнать об этой технологии немедленно. Она может изменить всё! — уверенно проговорила инквизитор, заставив меня напрячься.
Последняя соломинка?
Может, и так, но это будет соломинка на нашу чашу весов.
