Не дожидаясь ответа или разрешения, девушка выскочила из зала, оставив меня под надёжным конвоем паладина и его братьев. На арене же в это время заканчивали зачитывать довольно короткий свод правил. Никакого стороннего оружия, кроме судебного. Любые способности, данные духом или обелиском, разрешены. Убийство нежелательно, но не запрещено. Бой продолжается до тех пор, пока один из дуэлянтов не сдаётся или не становится неспособен вести бой дальше.
— … деритесь с честью и да пребудет с вами Император! — закончил свою речь Алларион и отступил за границу шестиугольника. — Можете начинать!
Стоило этим словам прозвучать, и Ольга сорвалась с места. Словно огненная вспышка она промчалась через всю арену и уже стояла за спиной Волкова. Таким же приёмом она прикончила Секачова. Но сейчас великий князь лишь шагнул в сторону, а в краткий миг их столкновения мечи высекли сноп искр.
— Как предсказуемо и неумно, — с невообразимой лёгкостью отбив атаку, проговорил Волков. — Вы и в самом деле забыли своё место. Может, в вашем клане до сих пор гуляет сказка о том, что именно ваш дух первородный? Позволю себе выступить в роли наставника и развею это глупое заблуждение. Все псы появились от волков. От нас.
Говорил он это спокойно, даже слишком, отбивая яростные атаки Ольги. Девушка двигалась за пределами человеческих возможностей. Не шла, а рывками перемещалась так, что глаз едва успевал её увидеть. И каждый такой шаг сопровождался звоном клинков и появляющимися в воздухе искрами.
И чем дольше шёл поединок, тем больше Ольга распалялась. На лезвии её меча всё чаще появлялись всполохи пламени. Одежда княгини начинала дымиться, в волосах проскакивали задорные огоньки. Движения становились ещё быстрее, хотя казалось, что это уже невозможно. В таком состоянии я вряд ли продержался бы против неё дольше пары секунд. Будь на месте противника Секачов, из него давно бы сделали шашлык.
Великий князь Волков с лёгкостью отбивал все выпады. Он двигался скупо, не стесняясь отступать, постоянно держал дистанцию и лишь улыбался, глядя на девушку свысока. Лишь присмотревшись, я понял, что он тоже использует благословение, может, не всё, на что он был способен, но достаточно, чтобы заметить.
Его руки словно удлинились, густая шерсть покрылась едва заметными льдинками, на плечах и груди появился тонкий, просвечивающий доспех. Но главное — его глаза. Они потеряли всякую человечность. Белки исчезли, радужка расширилась, а зрачки размылись и стали похожи на два чёрных провала, в которых тонули искры.
Казалось, все попытки Ольги безуспешны и разбиваются о его защиту, что скоро она должна устать, и тогда наступит неминуемый конец. Но вместо этого девушка лишь больше распалялась, её движения становились все более и более стремительными, дерзкими, точными. Я уже с трудом понимал, что и когда она делает, ведь силуэт девушки размылся, и даже его местоположение не всегда можно было определить.
А потом всё резко закончилось. В одно мгновение. Вот Волков отступает под шквалом ударов. Пропускает девушку, не принимая атаку на жёсткий блок, а в следующую секунду она уже лежит на арене, с выпученными от боли глазами и едва дышит, прижимая ладони к груди. Я не заметил встречного удара, но он явно был. Враг подловил её благодаря гигантскому опыту.
— Так похожа на мать, — покачал головой Волков. — Такая же импульсивная и рассчитывающая на силу духа. Глупо грезившая о былом величии.
— Судебный поединок окончен, — поспешил провозгласить Алларион, ступив на арену. — Княгиня Борзая не в состоянии драться, а её противник мог окончить схватку в любой момент. Исход очевиден и провозглашён!
— Я ещё не закончила, — опираясь за меч и с трудом поднимаясь, проговорила Ольга, но было очевидно, что сражаться в полную силу она уже не в состоянии.
— Так вот каков он, ваш судебный поединок? — громко сказал я. — Когда мужчина избивает девушку, годящуюся ему в дочери? Это ваша честь?
— Это был только её выбор, полностью соответствующий правилам.
— Мы не признаём поражения. Как Волков стал вашим защитником, так я стану защитником княгини Ольги, — сказал я, и на сей раз паладин отступил в сторону, пропуская меня на арену.
— А это будет даже забавно. Котёнок, едва научившийся стоять, решил защитить побитую псину, — нагло рассмеялся Волков. — Хорошо, я решу оба судебных поединка одним махом.
— Но по правилам… — попытался возразить Алларион.
— Это абсолютно не важно. Победа неминуема, — отмахнулся Волков. — Уберите девчонку, её род уже обрёк себя на вымирание, когда признал власть над собой.
— Я пойду сама, — отдёрнула руку Ольга, когда один из братьев ордена решил ей помочь. Вместо этого она приблизилась ко мне и заглянула в глаза. — Ты уверен?
— Полностью. Спасибо, что показала мне его силы, — ответил я, поддержав девушку, и она кивнула и отдала мне меч.
