— Так вот, каковы на самом деле великие князья? Трусы, скрывающиеся от слабого? — громко выкрикнул я и чуть не подавился брошенной в рот горстью снега. Сцепил зубы, и в этот момент меня что-то цапнуло за лодыжку. Резко отдёрнув ногу, я наклонился и увидел манула с топорщащейся шерстью.
В тот же миг над головой пронёсся ледяной клинок. Я его не видел, но отметила Сара. Шириной в две ладони и длиной не меньше трёх метров, монструозное лезвие под стать тому чудовищу, что его держало. Манул зашипел, оскалив клыки, я повернулся в ту сторону, куда он смотрел, и, наконец, увидел моего врага.
Волк-оборотень был лишь немного ниже своего оружия. И при этом его колени были чуть согнуты, а морда направлена на меня. Закованный в белый ледяной доспех, потерявший прозрачность, он возвышался надо мной словно гигант. Но стоило сосредоточить на нём взгляд — прыгнул в сторону и растворился в снегах.
А затем, где-то в стороне, раздался жуткий вой-крик. Прошла всего секунда, и ему ответил целых хор. Десятки, если не сотни глоток заунывно и угрожающе выли на несуществующую луну.
— Пипец, теперь их ещё и несколько! — не сдержавшись, выругался я и почувствовал, как саднит в горле. Происходящие никак не укладывалось у меня в голове. Смена места говорила о том, что великие князья могут менять саму реальность. И если преображение тела в целом походило на моё свойство духа металла, хоть до таких высот мне было ещё далеко, то вот изменение самой реальности вокруг…
— Святилище, — напомнила Сара, вылетев из моего тела. — Такая же ситуация в чужих святилищах. Надо уходить, я постараюсь найти врага сверху.
— Сделай это! — кивнул я, оглядываясь и сжимая в ладони плеть. Хорошо, что успел подхватить обрубок лезвия Волкова. Благодаря этому у меня было на килограмм используемого железа больше. Жаль только, что этого всё равно было недостаточно для полноценного доспеха.
Воротник, укрепление черепа, локти и левая нога до колена. Вот и всё, на что хватило металла. И плеть, конечно. Но толку от неё, когда непонятно куда целиться?
— Сзади! — крикнула взвившаяся в небеса фея. Скручивая тело и одновременно приседая, я ударил по широкой дуге, и грузило врезалось в преграду, но его отбросило, словно мяч в бейсболе. Чудовищное лезвие вновь прошло над моими волосами, оставляя за собой след первозданного холода. Миг, и враг снова исчез, растворился во мгле и снеге, а я остался с прижавшимися к бокам манулом и полосатым.
Мои духи проявились в реальность. Все четверо. Но сбивавший внимание вой, доносившийся уже со всех сторон, говорил о том, что врагов всё равно больше. В сотни раз.
— За мной! — скомандовал я, бросившись в направлении, которое указывала Сара, и кошачьи прыжками держались рядом, едва успев затормозить, когда мы чуть не нос к носу столкнулись с гигантским волком.
Он был велик даже по сравнению с Борзой, настоящее чудовище. Шерсть, состоящая из сосулек. Жуткая пасть, способная крошить скалы. Холодные ледяные глаза, выхватывающие каждое движение, и дыхание, замораживающее сам воздух, так что появлялись облачка инея. В голову сам собой пришёл миф о Фенрире, пожирающем мир. Кажется, мы только что напоролись на хозяина этого места.
И будто этого мало. Великий волк поднял голову и взвыл, так что по телу прошла дрожь, а ему ответили сотни глоток, и в этот момент стало настолько холодно, что снег исчез. Вьюга мгновенно улеглась. Настало безветрие. А воздух приобрёл кристальную прозрачность. Настолько, что даже в полутьме легко можно было разглядеть сотни волков, сидящих вокруг и лишь ждущих разрешения.
Отпрыгнув назад, я оглянулся и встретился взглядом с обжигающе холодными глазами оборотня. Он стоял в центре небольшой площадки, метров пяти в радиусе, окружённой со всех сторон ледяными тварями. Стоило ступить с этой арены, и меня разорвут на части, в этом не приходилось сомневаться. Враг был могуч и неукротим, его покровитель рядом, а на подхвате сотни голодных монстров. Оставалось лишь сдаться.
— Ну уж нет, — тряхнув головой, оскалился я. — Никогда.
Если уйти отсюда я смогу, лишь победив чудовище, значит, так тому и быть. Я либо сделаю это, либо умру, пытаясь!
Волоча по хрустящему под подошвами льду железную плеть, я не отрывал взгляда от врага. И тот оскалился, а затем выпрямился во весь рост и завыл, а через мгновение ему ответили сотни голосов со всех сторон. Очень хотелось зажмуриться и помотать головой, отринуть эту жуткую реальность, но я не отводил от противника взгляда.
Другого выхода нет, либо он, либо я.
Волков сорвался с места, мгновенно преодолев разделявшие нас метры. Его жуткий ледяной клинок сделал полукруг, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда обрушившееся на землю лезвие взорвалось сотнями острых сосулек, которые поднялись из-под снега. Окажешься перед такой — и тебя пронзит насквозь. А оборотень уже вновь поднимал клинок для удара.
