— Инквизитор Барсова, рассмотрев все детали дела, суд пришёл к выводу, что вы не имели права поддерживать авантюру подопечного. Это не преступление, однако нет оправдания вашему нарушению устава и инструкций. Вы лишаетесь титула баронессы и будете отправлены на передовую в следующем цикле.
— Княжич Медведев, несмотря на чёткое выполнение приказов командования, вы допустили проникновение потенциальных заражённых через пункты досмотра, — переключился обвинитель. — Вы действовали по собственному усмотрению, ваша дружина — по вашему приказу. Несмотря на это, вы не являетесь Великим князем и не руководите родом Медведевых, он не ответственен за ваше поведение. Ваше наказание — служба на передовой в этом сезоне.
— Как прикажет император, — с мрачной решимостью проговорил Михаил. — Наш род и так возглавляет оборону, я лишь исполню свой долг до конца.
— Если вы выживите, вы также будете служить на передовой в следующем цикле, — нисколько не смущаясь, дополнил Алларион. — Лично, без привлечения непричастных.
— Покарать невиновных, наградить непричастных. Всё, как всегда. Главное, чтобы выполнялись интересы, вопрос только — чьи?.. — проговорил я, заставив обвинителя едва заметно вздрогнуть. Впрочем, я и так знал, кому выгодно ослабление великих кланов и лишение одного из них перспективного наследника. Естественно, другим кланам.
— Княгиня Борзых, ваше преступление куда более тяжкое, — стараясь переключиться, проговорил обвинитель. — Несмотря на ваш небольшой возраст, на то, что вас, очевидно, не готовили на место главы, вы всё же заняли престол вашего рода. Именно вы должны были руководить операцией по спасению рода Секачовых и немедленно после получения приказа от командования выступить на позиции. Всеми силами.
— Я исполняла приказы инквизиции в лице комиссара, — сухо ответила Ольга.
— На которые он, совершенно очевидно, не имел никаких прав. То, что вы этого не распознали и не сделали верные выводы, ваша прямая вина, — продолжил Алларион, нисколько не смущаясь двоякости формулировок. — Но, как я сказал ранее, ваша вина куда больше, чем у Медведева. Вы не княжна, вы княгиня. Глава рода и клана. И как вы отвечаете за род, так и он отвечает за вас.
— Нет, вы не можете, — растерявшись проговорила девушка.
— Клан борзых обвиняется в неисполнении указов императора и несоблюдении военных уставов. Следующий сезон, полным составом, вы обязаны провести на передовой. Подземные крепости ждут ваших женщин, подростков и стариков. Ваши мужчины примут грудью первую волну.
— Нет-нет-нет, это же глупость. Вы же так изничтожите наш род!
— Закон суров, но это закон, — торжественно провозгласил обвинитель. — Никаких исключений быть не может. Ваши дети будут оставлены на попечение Великого клана Волковых, которые позаботятся о них и помогут принять реальность.
— Нет! Вы не имеете на это права! — вспыхнула Ольга, и в её ладони появилась тонкая полоска пламени.
— Даже если вы убьёте меня, это ничего не изменит. Лишь усугубит ваше положение, — покосившись на меч, проговорил обвинитель.
— Как здорово, что мне на это наплевать, — улыбнулся я и сошёл со своего места. — Вы решили не соблюдать собственные законы? Решили трактовать их так, как вам удобно? Тогда чем вы лучше остальных? Силой? Ха. Она преходяща. Я требую суда поединком.
— Простолюдин не имеет права что-либо требовать, — скривившись проговорил Алларион. — Оставайтесь на месте, иначе к вам применят силу!
— Возможно, этот человек имеет полномочия лишить меня титула, хотя, на мой взгляд, это способен сделать лишь тот, кто его дал. Император. И что-то мне подсказывает, что он даже не в курсе, какую дичь вы здесь проворачиваете. Но даже если так. Ты не вправе лишить меня звания комиссара инквизиции, ведь ты не голос магистра. А раз так, я вызываю тебя на суд чести как член инквизиции. Как брат брата.
— Что за чушь? — отступив на шаг, проговорил Алларион.
— Если откажешься, я просто убью тебя здесь и сейчас. Не проблема, — пожав плечами, ответил я. — А после вызову на суд чести того, кто встанет на твоё место.
— Это абсурд! Суд чести возможен лишь между благородными, — вскинулся обвинитель. — Другого толкования нет и быть не может.
— Вы можете лишить его титула барона, если этого не оспорит другой член императорской канцелярии. Но не дворянского достоинства, которое даровала ему я, как великая княжна своему кровнику, — выпрямившись и угрожающе улыбнувшись, сказала Ольга. — А значит, вы равны. Если же по какой-то причине Старый проиграет вам или вашему защитнику, я лично буду требовать сатисфакции и суда чести.
— Вы с ума сошли? Идёте против воли императорского обвинителя? Для чего? Вы должны на коленях меня умолять, чтобы я оставил ваш род в живых! — выкрикнул Алларион, и это стало последней каплей. У нас отобрали оружие перед выходом на суд, но это не имело никакого значения.
Появившаяся у меня в кулаке тяжёлая капля метнулась к обвинителю серебряной плетью, обвила его шею, и я дёрнул изо всех сил. Не ожидавший этого мужчина сделал два шага вперёд, не удержался и рухнул на колени.
