Меня поддержали все, благо за многие дни при пушке ознакомились с рутинными обязанностями и теперь могли их выполнять, особенно те, что приходилось вести на открытом пространстве. И доспехи в самом деле спасали. Мне самому в голову прилетел булыжник, который в другой ситуации просто размозжил бы череп. Но меня всего лишь откинуло в сторону, даже не сильно помяв.
После третьего выстрела подряд ствол начало вести. После пятого он погнулся окончательно, но последний из снарядов нашёл свою цель. А вот дальше… мы торопились как могли, но твари всё равно приближались слишком стремительно, и в нормальном состоянии пушка на них уже навестись никак не могла.
— Всем отойти от орудия! — недолго думая, приказал я, и в этот же миг живой металл затёк в крепления, благодаря связи с благословлённым кинжалом срезая заклёпки и болты, ослабляя рессоры и пружины. Гигантская пушка жалобно взвыла, гнущимися стояками, и её дуло неумолимо пошло вниз.
— По моей команде, прямой наводкой! — крикнул я, вбивая координаты. Люди бегали по платформе и стене, прятались в вагончики и башни. — Огонь!
Ждать, пока укроются все, было нельзя, так что пару самых нерасторопных опрокинуло ударной волной. Отдача была такой, что составы слетели с рельс, оставшиеся рессоры не выдержали, и орудие накренилось. Но выпущенный снаряд влетел прямо в ближайшего гиганта, почти пробив его насквозь. А потом рванул, дробя тварь в щепу.
— Не спать! Готовим последний выстрел! — приказал я и сам бросился к составу, сошедшему с рельс. От пушки мало что осталось. Система наведения уничтожена, откаты, рессоры — всё пошло прахом. Но сам ствол и затвор ещё функционировали, хоть и погнулись. Так что я не питал иллюзий, этот выстрел будет последним. И для нас, и для пушки. Потому что твари всё ближе.
Увы, защитникам Несокрушимой было не до того, чтобы сражаться с гигантами. Из-под плотного белёсого тумана на них пёрла неисчислимая орда из древесных спрутов, хищных лиан и быстрых, разрывающих всё пней-пауков. Артиллерия захлёбывалась непрекращающейся канонадой, а храбрые защитники сражались на покорёженных стенах.
Но пока они держались. Великие князья и их дружины вместе с паладинами и братьями по ордену встали плечом к плечу, закрывая простых солдат. А те стреляли из-за спин старших, в отчаянной попытке удержать накатывающую волну. Тысячи и тысячи монстров падали, разорванные снарядами, пронзённые благословенным оружием или измочаленные прицельным огнём пулемётов и винтовок.
И всё же, стоит дойти до них хоть одному из гигантов, и сопротивление окончательно захлебнётся. О том, что будет, когда мировое древо восстановится и пойдёт в атаку, мне не хотелось даже думать. Ведь несмотря на то, что я поклялся никогда не сдаваться, против этого монстра у нас не было ни единого шанса.
— Разворачивай! Все вместе! И раз! И два! Взяли! — командовал я, и орудие со скрипом, едва заметно, но поддавалось. Шло вбок. — Ещё раз, взяли!
— В укрытие! — первой успела среагировать Ольга, и люди попадали, пропуская над собой каменный град. Булыжники с кулак размером били о стену и железные бока пушки. Увы, всем спрятаться не удалось, несколько человек осталось лежать навсегда.
— Вместе, взяли! — приказал я, первым поднявшись. Скрежет металла сопровождался искрами, и пушка едва поворачивалась. Нам бы сюда кран, который может поднять тонн пятьсот. Увы. Приходилось по миллиметру менять направление, пока дуло не начало смотреть в нужную сторону.
— В стороны! Заберите раненых и уходите! — крикнул я, и народ без возражений разбежался в стороны. — Давай, родной. Огонь!
Громыхнуло так, что пробило даже сквозь доспех и тактические наушники. Возможно, дело было в том, что пострадал дульный тормоз, а может, в балансире или ещё чем. Сейчас это было уже не важно.
Отдачей орудие откинуло на несколько метров назад, оно начало сползать во стене и со скрежетом рухнуло с платформы на чудом уцелевшие во время сражения фермы, не оставив от них даже руин. Я отметил это лишь краем сознания, вытягивая рули на снаряде до максимума. Секунда и семитонный снаряд врезался в последнего из энтов-переростков, находящихся уже меньше чем в километре.
Взрыв огненным цветком окутал монстра. Разорвал его ствол на неисчислимое количество кусков, раскидал остатки ветвей и щупалец в стороны. Ударная волна рассеяла туман под энтом и обожгла несколько сотен тварей, что прятались под ветвями гиганта. Моему взору открылась гигантская орда.
И всё же, если их бог не сдвинется с места. Мы выстоим. Справимся, несмотря ни на что.
Пулемётные очереди тут же ударили прицельно. Пушки грохотали, заливая открывшуюся площадь напалмом и осколочными снарядами. Напор чуть спал, и одарённые с дружинами сумели откинуть врагов на несколько десятков метров.
Ещё была надежда.
А затем мировое древо заскрипело, качая ветвями, и, вырвав корни из земли, пошло в нашу сторону.
