Комната была все та же. Только туалетный столик так и лежал разбитый в щепки. На полу валялись осколки зеркала, расчески и немногочисленные пузырьки с мазями и кремами. В основном заживляющие средства для ссадин, полученных на тренировках.
Босая Хината осторожно переступила стекла, подняла одну из склянок.
Стоя посреди своей раскуроченной спальни, она медленно открутила крышечку и предусмотрительно смазала свои раны на руках и на шее. Она сдаваться не собиралась, и ей нужно было быть во всеоружии.
Хината подошла к шкафу.
Она все так же была в ночной сорочке, в которую ей вчера помогла облачиться Мика. Хината открыла створки и достала самую привычную одежду – темно-синюю футболку и штаны, в которых она предпочитала тренироваться в додзе.
Она быстро переоделась. Поймала себя на том, что старается не вставать спиной к тому углу, где вчера притаился убийца.
Сжав губы, заставила себя снова пройти между стекол и сама встала в тот самый угол. Сейчас утром он не был так непроглядно темен. Справа было зашторенное окно, чуть левее белела сбитая расправленная постель.
Он стоял здесь… и видел, как я сплю… в его руках была леска…
Хината медленно пошевелила пальцами, словно наматывая леску между рук.
Все ее тело прошило мурашками. Она почти видела себя, такую беззаботную и беспомощную во сне.
Но я все же жива. – Напомнила Хината сама себе и, стряхнув наваждении, вышла из комнаты.
Она спустилась по лестнице и замерла внизу около одной из дверей.
Когда строили этот дом, отец ничего не захотел менять. И в этом доме, как и в том, старом была комната на цокольном этаже. Комната, где хранили лекарства и перевязочные средства, где лежали запасы привычных орудий шиноби – взрывных печатей, кунаев, лески…
Комната, где однажды после того как она сломала руку на тренировке аж в трех местах старушка Кам залечивала ей кости…
Хината открыла дверь. Снизу тянуло холодом.
Она щелкнула выключателем и стала спускаться по крутым ступеням, ощущая страшное дежавю.
Ханаби лежала на металлическом столе, накрытая белой простыней. На простыни была закреплена печать замедления. Хината знала, зачем она, чтобы… чтобы замедлить разложение.
Хината дрожа, подошла к столу. В руках она сжимала контейнер с глазами.
Хината прикусив губу, медленно приподняла простынь и увидела лицо Ханаби. Глаза все так же были закрыты полоской шелка с клановым моном.
Хината за свою жизнь видела столько мертвых тел. Она сама убивала, не раз. Но сейчас она словно впервые увидела это. Не случайного человека упавшего на землю, не незнакомца.
Она увидела Ханаби. Белую, холодную, бездыханную… но Ханаби. Свою маленькую храбрую сестру.
Ей глупо захотелось сказать «привет». Ведь она всегда говорила это Ханаби, когда ее видела. И сейчас, увидев ее лицо, Хината привычно открыла рот… и закрыла его.
Ханаби ведь больше ее не услышит. Никогда. Она шиноби и не должна быть такой… глупой. Такой… слабой.
Хината приподняла простынь и положила футляр с глазами между боком и рукой Ханаби.
- Неджи вернул их, - прошептала Хината, не сдержавшись. Пусть она сентиментальная дурочка, но ей казалось, что Ханаби сможет услышать ее. Пока еще сможет. – Так что… - Хината прикусила губу. – Ты ни о чем не б-бесп… - на простынь упало несколько слезинок. Хината несколько раз глубоко вздохнула. – Не беспокойся. Я… я все улажу. Обещаю тебе. Ты… ты просто отдыхай, хорошо?..
Хината наклонилась и поцеловала Ханаби в холодный лоб, а потом разрыдалась, сжимая сестру в последнем объятии.
Она была в додзе около семи.
Шея болела, поэтому головой крутить Хината особо не могла. Царапины на руках были пустяковыми. У нее были раны и похуже и все же…
Ни одна рана не пугала ее настолько как эта ноющая полоска на шее.
Потому что все старые раны ей доставались от открытых врагов, а не от своей родни, проникшей к ней в спальню под покровом ночи.
Через полчаса дверь отворилась и в додзе вошел Хиаши.
Хината замерла, сжав в руках кунаи. Он застал ее за отработкой бросков, и Хината почти поморщилась, ожидая разноса. Отец не любил, когда она занималась не клановыми техниками.
Но он лишь прохромал к противоположной стене и присел на скамью.
- Покажи, чего ты достигла. – Сказал он холодно.
Хината усмехнулась.
- Вряд ли я смогу впечатлить тебя, отец.
- Разве я просил разговоров?
Хината поклонилась, убрала кунаи и продемонстрировала то, что могла – шестьдесят четыре удара и пустую ладонь. Вихрь в закрытом пространстве был слишком разрушителен.
Хиаши коротко кивнул и никак не прокомментировал ее попытки.
- Что ты планируешь предпринять? – спросил он, когда Хината отдышалась.
- Найти того, кто это сделал.
- После вчерашних событий я думаю, что смерть Ханаби едва ли была случайной.
У Хинаты дрогнули губы.
- Я знаю. Она была…сильная. Она бы… она бы справилась с любым врагом.
- Так что ты будешь делать?
Хината помолчала.
- Пока ничего. Завтра похороны.
- А завтра?
- Прости, отец, но я тебе этого не скажу.
Хиаши удивленно и надменно поднял брови.
- Ты не одобришь это, а поскольку ты в меня не веришь, то попытаешься остановить. Выходит… я больше не могу тебе доверять.
