— Пробовала сухую глину и песок. Пока не воняют, но времени прошло слишком мало, — кивнула она на два куска рыжей шкурки, болтающиеся на ветке. — И предупреждаю — в котле заварена кора дуба. Пока не придумаем, во что её перелить, даже не рассчитывайте там птиц ошпаривать. Ну, или пока я не закончу пробы с дублением.
— Вы тут чо? Совсем деловые? Или я чё-то не догнала? — очнулась Танюшка.
— Ты просто ещё не проснулась, Танечка! — мягко сказала Лариска. — Я тоже пока не совсем отошла от этого… переброса. Это вон Ленка с Любашей тут совсем освоились. И ты освоишься. И рабство наше не таким уж страшным покажется. Пойдём, я тебя спать положу.
— То их понюхает, то их полижет, — продекламировала Галочка при виде лежащего на боку Сани, с видом Скупого Рыцаря перебирающего лежащие перед ним монеты.
Выглаживающий плечи очередного лука Веник лукаво ухмыльнулся и ничего не сказал. Димка же, вырезающий паз в довольно тонкой палке, вообще не поднял головы — он то и дело менял ножи — обречённый на разборку Кубьин, маленький Галочкин и чуть больший — Ленкин.
— Вень! А мне тоже ножик будет? — из входа в балаган показалась голова Пети.
— Не знаю. Вообще-то, сначала нужно девчат обеспечить — парни как-то и каменными орудиями обойдутся.
— Да? А говорили, что следующий Димке!
— А ты сможешь без стального инструмента прорезать узкую щель, чтобы соединить рейки в шип?
— Тогда, лучше сделать стамеску.
— Нафиг стамеску! — ругнулся Димка. — Как у Галочки сделай, только лезвие длиннее и уже.
— Может, совсем на клин. Чтобы ровно сбегалось к концу?
— Да. Лучше.
— Так я завтра стану делать типа плоского штыка, чтобы кору целыми цилиндрами от стволов отделять. Если тебе подойдёт, так зачем нам делать два инструмента, если можно обойтись одним? — решил упростить себе жизнь Саня.
— Ладно, попробую завтра. Тогда и решим.
— Слышь, Шеф! — продолжил жадничать Саня. — А я вот думаю — металл всё равно подходит к концу. Так может, не отливать молотка. А то я потрачу на него весь кастет, а ковать-то уже будет нечего.
— Ты, я помню, хотел соорудить буравчик, — оторвался от работы вожак. — И как ты с его острой частью справишься без нормального молотка? Там ведь каменный инструмент не проканает!
— Понял. Был неправ.
— Это у вас совет стаи? — снова проявил любопытство Петя, выглядывая из лаза в балаган.
— Или вылазь сюда, или сам спи и охотникам не мешай. Или завтрака не будет, — отреагировал Вячик. Он давно уже сидел в убежище рядом с очагом и помалкивал, перебирая какие-то волокна.
— Лар! Ты чего? Уже совсем в этими лузерами снюхалась? — завела старую привычную шарманку Танюшка, едва последний из пацанов выбрался из-под плотной сплошной крыши, оставив девочек самих по себе.
— Лузеров? — удивлённым тоном спросила Лерочка. — Ты, дура набитая, когда последний раз трескала добавку, сидя за нормальным столом?
— Завтра добавки не будет, — проворчала Ленка. — А будет одно сплошное рабство.
— Вот! — воскликнула Танюшка. — То есть — мною будут помыкать.
— Ну, если ты категорически против…? Давай я тебя на кого-нибудь поменяю.
Справа тихонько хихикнули.
— Э-э. Меня? На кого? — отреагировала Танюшка.
— На Гулю, например. Она, хоть и не дружила с Ларочкой, но дар послушания…
— Что? На эту черномазую? — вскинулась Таня.
— Отбой, — Любаша решительно подвела черту под разговором.
— Метёлки, — констатировала всё та же Таня. — Да как вам вообще не стыдно? Связались с лохом, и сами стали лохушками. Да мне даже смотреть на вас стыдно. Даже лежать рядом!
Разбушевавшаяся девочка, наступая на кого попало, проследовала на выход и выбралась в решётчатое убежище, где как раз скучковались пацаны.
Веник среагировал первым — ухватил бунтарку за щиколотку.
Саня поступил философски — поднял взгляд от своих монет и произнёс: — Я тоже умею в тыкву.
— Лен! Ты права. Меняй, — пробурчал в сторону балагана Веник. — Одна доведёшь?
— Ну, если вместе с тобой, то оно вернее будет.
— Так, вроде, нужно Сане пособить…
— А можно я? — вскинулся Петя.
— Можно, — раньше, чем успел согласиться Веник, ответила Ленка. — Так что, Шеф, Таньку завтра мы с тобой в племя отведём? — донеслось из входа в балаган.
— Не, ну вы что? Совсем берега потеряли? — рявкнул Веник. — Отбой! — и, сбавив тон: — Галь! Растолкаешь меня утром пораньше?
— Спит она. — донеслось из балагана. — Не трожь ребёнка.
— А комары-то тут какие! — пробормотал Петя.
Саня флегматично положил поверх пламени очага охапку заранее приготовленных свежих веток.
Ребята возвращались с утреннего умывания — они для этого бегали к броду, оставляя в распоряжении девчат тёплый затон, что у самого лагеря, и «домик уединения», без которого легко обходились. Две сотни метров в обход соснового выворотня — это просто лёгкая утренняя пробежка с копьями. Бежали босиком — непривычный к этому, Петя то и дело, оступался и натыкался на что-нибудь, отчего заметно тормозил.
— Шеф ко мне, остальные продолжают движение, — Ленка поджидала мальчиков рядом с ямой, где обычно брали плитняк.
— Секретик какой-то? — Веник проводил взглядом колонну.
