— Читай внимательно устав, — продекламировала Галочка. И прощебетала примирительным тоном: — Ты не ерепенься, Петруша! Ребята тебе двух гусей принесут через пару часиков — тут недалеко. Но возьмут они их сами. Ларис! Ты сейчас новый котёл будешь кипятить?
— Конечно. Мне в нём нужно дубовую кору заварить.
— Ага. А мне бересту распарить. Чур я первая, — взяв копья, девчата заторопились на слоновью тропу, за дровами.
Веник закончил торцевать кусочек берёзового ствола — идеально прямой, без сучков и с абсолютно неповреждённой корой. Два часа кропотливой работы лучшим из рубил клана. Теперь оставалось эту кору снять цельным куском без единого разреза, а потом приделать дно. То есть точно вырезать и плотно вставить относительно короткую пробку.
И вот тут-то пришлось задуматься — просто так кора не слезала. Не слезала она и после постукивания снаружи. Даже прокатывание чурбачка палкой не помогло — бесшовный стакан совершенно не желал сниматься. А у девчат в новом котле как раз поспел кипяток — туда и погрузили чурбачок. Не помогло — не отделилась кора от древесины.
Тут как раз пришли с охоты Вячик с Леночкой и принесли сразу двух гусей. Из обезглавленных шей ещё капала кровь, которую слизывал с тропы бегущий по пятам шакал.
— Головы ему уже скормили, а он всё никак не угомонится, брюхо ненасытное! — ворчал Вячик. — И самих птиц насилу отобрали — приносит, но не отдаёт.
— Интересно, почему это он их вообще приносит? — улыбнулся Петя, приволокший из леса крупную трубку свернувшейся бересты.
— Ну… команду «ко мне» с ним все тренируют. А больше — никакую. Так Саня распорядился. Мы ведь очень послушные, — улыбнулся Веник.
— Ты же вождь. Тебе-то, зачем слушаться? — изумился Петруха.
— Так вождь — это тот, кто знает, что велит. Про собак и всяких псовых лучше Сани у нас никто не петрит. Поэтому мы его и слушаемся.
— Шеф! — улыбнулась Леночка. Мы проводим Петеньку домой? А то ведь может встретиться по дороге какой гадостный зверь и всё у него отобрать.
— Да, пожалуй, — спорить с Ленкой Веник не будет — слишком часто она оказывается права. Нюх у неё, что ли на всякие события? Хотя, кто тут вообще лучше неё ориентируется?
Взвалив на плечо гостя палку, к концам которой были привязаны крупные птицы, мальчик и девочка пристроили в тени свои луки, а сами вооружились копьями и ушли. Как раз было где-то около полудня.
Вернулись они часов через пять — точно к ужину. Без гусей, но с Петей. И ещё с ними пришли Танюшка с Лерочкой.
— Дима, Саня и…
— Я, — догадался Веник.
— Да, и Шеф — переезжают спать в убежище. Галя и Лариса — оборудуйте им постель. Леночка, отведи девочек помыться. Да смотрите, недолго там — сейчас буду накрывать, — захлопотала Любаша.
— А что у нас сегодня? — поинтересовался Вячик.
— Четверг. Рыбный день. Не знаю, какого сорта эта рыба, но на вид вполне съедобная. Саня! Закрой поддувало!
Ещё трое человек за столом поместилось. Ленку пришлось усадить в торце рядом с вожаком. «Новенькие» девочки посматривали на происходящее с любопытством и трескали за обе щеки, но добавку Веник разрешил им всего одну, а Пете так и вовсе отказал: — Ты сегодня завтракал, — сказал суровым тоном.
— Так что тут нужно делать в этом вашем рабстве? — спросила Лерочка, отхлебнув глоток из пущенного по кругу стакана с каменным дном.
— В рабстве? — приподнял брови Веник.
— Ну, пока мы шли до стоянки племени, я подумал, что если уведу с собой двух девчат, то есть столько, сколько на мою долю приходится, чтобы прокормить, то могу со спокойной совестью присоединиться к вашему клану, — объяснил Петя. Леночка и Славик эту мысль одобрили, можно сказать, поддержали. А Лёшка разорался, что я могу их вообще хоть в рабство забирать, если хочу. Вот, хотя бы за этих двух гусей. Только, чтобы я на их племенное имущество не покушался.
Народ за столом похмыкал.
— Рабство наступит с утра после завтрака, — добродушно объяснил Дима. — А сейчас — тихие игры и подготовка ко сну.
— Тихие игры? Это как?
— Доделываем то, что за день не успели, — улыбнулась Галочка. — Вот Саня не успел мне отковать длинный ножик, чтобы поддеть бересту.
— Кстати — металла осталось с гулькин нос. Я хочу раздербанить Кубьин ножик. Хвостик на лезвии оттяну и вставлю в постоянную рукоятку. А потом у меня останутся ещё целых две довольно длинные стальные пластины. Из одной как раз и выйдет длинный ножик для Галочки.
— А мне когда? — возмутилась Леночка. Я же не сижу в лагере! Не могу попросить у Любаши. Что, я теперь до конца жизни буду монеткой резать?
— А тебе вот, — Саня протянул второй «скальпель» с ореховой рукояткой, только с лезвием в полтора раза больше, чем тот, который был сделан раньше. Следующий — Димке. А потом подходящие монеты у нас закончатся. Я верно говорю, Шеф?
— Верно. Лен! Сдай свою монетку на кузницу. С выделкой шкур как дела? — повернулся он к Ларисе.
