Демон сожрал очередного гоблина и тогда я атаковал. Больше не было никаких сфер стихий — только красивые и правильные огненные шары, выпускаемые по четыре штуки за раз. Я даже не стал уделять внимания защите, сосредоточившись только на атаке — до тех пор, пока гоблины сковывают демона, он не сможет выстрелить в меня своими отростками. Шары вклинились в тело и пространство в очередной раз разорвалось чудовищным криком боли. Получив несколько мгновений отдыха, гоблины перестроились — вперёд вышли мощные ребята с копьями наперевес. Монстр хотел броситься ко мне, чтобы прервать цепочку летящих болезненных шаров, но ему не позволили — зазубренные наконечники глубоко вошли в плоть твари, а концы копий оказалась привязаны к верёвкам, обвязанных вокруг ближайшего дома. Действовали гоблины настолько уверенно, грамотно и разумно, что создавалось ощущение, что для них борьба с такими тварями происходит если не ежедневно, то достаточно часто. Слишком выверенными и продуманными оказывались каждые их движения.
Однако мне тактика, что использовали коричневые существа, не совсем нравилась. Слишком много было отдано на откуп бойцам, стоящим перед монстром, на прочность удерживающих верёвок, на крепость воткнутых копий. Лично я не хотел бы приближаться к демону — одно неловкое движение и ты окажешься в бездонной пасти. Как по мне, наиболее эффективный способ борьбы с такими тварями заключается в том, чтобы окружить их со всех сторон шаманами и закидать заклинаниями. Такими, как мой огненный шарик.
— Перегруппировка! Удерживаем демона, пока человек его уничтожает! — послышался приказ, и я с удивлением осознал, что различаю речь гоблинов. Новая способность клана «Знание языка древних» показало себя во всей красе. Я не только мог читать, но и понимал речь коричневых нелюдей. Если напрячься, наверняка ещё и разговаривать с ними смогу. Но всё это после того, как мы разделаемся с незваным гостем из другого мира — демон продолжал поглощать гоблинов один за другим. В строю осталось от силы половина явившегося в Фасорг войска, но даже несмотря на потери, отступать гоблины не собирались. В демоне появлялось всё больше и больше копий, его окутывало всё больше и больше верёвок. Монстр сопротивлялся, но ничего поделать уже не мог. Даже когда он поднял очередного гоблина, чтобы отправить в пасть, я перебил щупальце, выпуская добычу на свободу. Там, конечно, был уже труп, но он не достался демону. Давно стало очевидно — чем больше эта тварь жрёт, тем быстрее восстанавливается.
Десять сапфиров — такова цена непрекращающейся стрельбы по отпрыску Башорга. Демон дёрнулся в последний раз и обмяк, расползшись по площади некрасивой тёмной лужей, пузырящейся и источающей зеленоватый дым. Из задних рядов гоблинов показался шаман. Это оказалась достаточно высохшая от времени особь, опирающаяся на длинную палку-посох и обвешанная различными амулетами. Что меня удивило — половина амулетов была выполнена из небесно-голубого мифрила. Шаман двинул прямиком в центр грязной лужи, оставшейся от демона, и запустил руки в жижу. Спустя несколько мгновений на свет появился огромный чёрный кристалл. Размерами он значительно превосходил все те, с которыми мне уже довелось сталкиваться — примерно раза в три-четыре, не меньше. Шаман высоко поднял кристалл, и оставшиеся в живых гоблины наполнили Фасорг ликующими криками победы. Высохший обладатель маны закинул кристалл в сумку на поясе и указал крючковатым пальцем на ящик с «кровью Зверя».
— Займитесь!
— Здесь больше пятидесяти килограмм, учитель, — к шаману подскочил один из помощников, тоже с амулетами, но не такой сухопарый.
— Я умею считать, — огрызнулся гоблин. — Те, кто мог это разделить, отправились к предкам. Будем поглощать так, как есть. Первого обвяжите верёвками — мы должны справиться.
На всякий случай я отступил подальше, не понимая, что затеяли коричневые нелюди. То, что меня не прикончили сразу после битвы, указывало на возможность в будущем с ними завести разговор, но становиться между гоблинами и «кровью» я не хотел. Вынесли одного из тяжелораненых. По тому, какая дыра виднелась в груди, становилось понятно — не жилец. Даже удивительно, почему он до сих пор не покинул этот мир. Однако, вместо того чтобы облегчить бедолаге участь, его начали скручивать толстой верёвкой, превращая в кокон. После того, как пара нелюдей убедилась в надёжности обмотки, они приволокли раненного соплеменника к ящику с «кровью» и окунули его вниз головой, словно желая утопить. Я ожидал чего угодно — что произойдёт взрыв, что раненный начнёт грызть зелёную субстанцию, что вообще ничего не произойдёт, но только не того, что «кровь» начнёт с поразительной скоростью впитываться в тело. Прошло всего несколько мгновений, как от шестидесяти килограмм не осталось и следа — вся субстанция оказалась поглощена.
И тогда началась метаморфоза.
