Возвращение в столицу нельзя было назвать триумфальным — город оказался наполовину разрушен. Огромная армия гоблинов прошлась по империи с огнём и мечом, выжигая на своём пути всё, что имело отношение к людям. Не щадили никого — ни тех, кто имел в себе мифрил, ни тех, кто даже никогда его не видел. Император принял решение вывести людей из столицы и позволить гоблинам закончить свой рейд. Жертвовать войсками, пытаясь остановить коричневую лавину, повелитель империи не стал.
До Миракса нелюди не добрались, что позволило мне вернуться в Академию и продолжить учёбу. Курсовую удалось сдать с третьей попытки — магистр Вирано, принимавшая работу, оказалась дотошной и въедчивой к каждой мелочи, но в целом с учёбой проблем не возникло и первый курс я закончил в числе лучших.
С Тенью пришлось расстаться. Я не мог выносить запах ангела — он буквально меня выворачивал. Для того, чтобы сделать это без последствий, мне пришлось договориться с отцом и шаманом о том, что в течение двух лет они каждый месяц будут выдавать ангелу двадцать килограмм мифрила и тридцать рубинов. Вначале родственники упёрлись, но после рассказа о том, что сотворили с «кровью Зверя» гоблины, сомнения отпали. Тень приносит себя в жертву, поглощая мифрил. Значит, нужно принять эту жертву.
От Лиары вестей не было. Я надеялся, что за одиннадцать месяцев ей удастся передать о себе хоть какую-то весточку, но тщетно. Надеюсь, она всё ещё жива.
***
— Время пришло, Лег Одно! Ты не стал чародеем! — едва мне стукнуло семнадцать лет, как пространство вокруг замерцало, превратившись в вотчину Медведя. На этот раз тотем был один — без красного тумана.
— Не стал, — подтвердил я. — Ты не хуже меня знаешь, что это невозможно. Прежний алтарь разрушен, новый ещё не созрел.
— Алтарь — не единственный способ стать чародеем, Лег Ондо! — пророкотал Медведь. — Ты уже знаешь, что тот, кто станет чародеем, после смерти превратится в тотем. Станет духом-хранителем. Закон гласит, что в мире может существовать не более пяти тысяч тотемов. Когда-то нас было так много, но прошли тысячелетия, и половина тотемов либо уничтожена, либо утратила свои кланы. Когда чародей использует алтарь, он впитывает в себя силу одного из уничтоженных тотемов. Так он получает силу мира, становясь его защитником. Но это не единственный способ.
— Хочешь сказать, я мог попросить какой-то тотем умереть, чтобы занять в будущем его место? — не удержался я от сарказма.
