После вечерней еды Эйла села у моря и, уставившись вдаль, задумалась о том, что происходит под водой. Чайки то с криком кружили в воздухе, то пикировали вниз, то плавали по шумным волнам. Белые стволы плавника создавали причудливые очертания на фоне безжизненного песчаного пейзажа. В безбрежных морских просторах отражались длинные лучи заходящего солнца. Картина навевала неопределенные, неземные ощущения. Чудовищные формы выброшенных морем деревьев обретали все более устрашающий вид, пока не померкли в безлунной мгле.
Уложив Убу спать, Иза вернулась к небольшому костру, у которого под звездным небом сидели Эйла с Кребом.
– Что это такое, Креб? – Эйла указала вверх.
– Огоньки на небе. Каждый из них служит очагом чьего-то духа в ином мире.
– Неужели в мире так много людей?
– Это огни людей, ушедших в мир духов, и тех, кто еще не родился. А также огни духов тотемов, но большинство тотемов имеют не один огонь. Глянь туда! – Креб показал пальцем. – Это дом самого Великого Урсуса. А видишь эти? – Он показал в другом направлении. – Это огни твоего тотема, Эйла, Пещерного Льва.
– Я обожаю спать, когда на небе горят огоньки, – сказала Эйла.
– Но только не когда дует ветер и валит снег, – вмешалась Иза.
– Уба тоже любит огоньки, – произнесла девочка, показавшись из темноты.
– Я думал, ты уже спишь, Уба, – сказал Креб.
– Нет. Уба смотрит на огоньки вместе с Эйлой и Кребом.
– Нам всем пора уже спать, – заметила Иза. – Завтра будет трудный день.
Рано утром люди клана натянули сеть поперек ручья. В качестве поплавков для нее использовали тщательно вымытые и высушенные пузыри осетров, выловленных в прошлом году, а в качестве груза – камни. Бран с Друком протянули сеть к противоположному берегу, и вождь подал знак. Взрослые и дети пошли в воду. За ними направилась Уба.
– Нет, Уба, – сказала ей Иза, – тебе нельзя, ты еще маленькая.
– А почему Оуне можно? – закапризничала та.
– Она старше тебя. Ты будешь нам помогать, когда мы вытащим рыбу. А сейчас нельзя, это опасно. Даже Креб стоит у самого берега. А ты стой здесь.
– Хорошо, мама, – разочарованно согласилась она.
Выстроившись большим полукругом, люди двигались медленно, чтобы как можно меньше баламутить воду, затем остановились, ожидая, пока песок осядет на дно. Эйла, расставив ноги и сопротивляясь сильному течению, стояла посреди ручья ближе всех к морю и ждала сигнала от Брана. Вдруг в нескольких футах от себя она увидела проплывавшую крупную темную рыбу. Это был осетр.
Бран поднял руку, и все затаили дыхание. Как только он резко опустил ее, все принялись кричать, бить руками, вспенивая воду. Весь этот шум и хаос на самом деле служили определенной цели. Клан, постепенно сужая круг, загонял рыбу в сети. Бран с Друком шли с дальнего берега, а все остальные не давали ей вернуться обратно в море. Края сети сомкнулись, и серебристая добыча беспомощно заметалась в постепенно сокращающемся водном пространстве. Случалось, чудовищные рыбы пытались прорваться через сети. Поэтому люди всем миром навалились и потащили их к берегу.
Вдруг Эйла подняла глаза и увидела, что Уба стоит по колено в воде и тянется к ней через сеть с извивающейся рыбой.
– Уба! Марш отсюда! – накинулась на нее Эйла.
– Эйла! Эйла! – Уба кричала что было мочи, показывая рукой в море. – Оуна!
Эйла едва успела увидеть мелькнувшую голову Оуны, перед тем как та исчезла под водой. Девочка была всего на год старше Убы. Сильное течение сбило ее с ног и понесло в море. В общей суматохе никто из взрослых не заметил этого. Только Уба, наблюдавшая за старшей подружкой с берега, увидела неладное и принялась отчаянно звать на помощь.
Эйла нырнула в мутный ручей и поплыла в сторону моря так быстро, как только могла. Ей помогало течение, но то же течение уносило малышку все дальше. Детская головка показалась из воды и вновь исчезла. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Но нужно было перехватить тонущую девчушку до места впадения ручья в море, чтобы ее не затянуло на большую глубину мощное подводное течение.
Вода становилась соленой. Темная головка вновь показалась и опять исчезла из виду. Эйла отчаянно нырнула за ней, ощутив, насколько прохладнее стала вода. Нащупав волосы, она крепко вцепилась в них рукой.
Легкие Эйлы едва выдерживали нагрузку, поскольку она не успела отдышаться перед очередным погружением под воду. Таща за собой ценный груз, девочка ощущала нарастающее головокружение. Голова Оуны показалась над водой, но малышка все равно была без сознания. Эйле никогда еще не приходилось тянуть за собой человека, к тому же нужно было доставить утопающую на берег как можно скорее. Одной рукой держа Оуну и стараясь не окунать ее голову, Эйла довольно ловко гребла другой.
