Клан Сопрано полностью

Чтобы скрыть личное отвращение, Тони использует различные варианты фразы «он оскорбил Бинг», пытаясь представить все исключительно как нарушение своеобразного протокола[200] (интересно, как он связывает это конкретное место, прославленный бордель, со своим собственным авторитетом и с самим собой), но все понимают, в чем дело. «Если бы с тобой что-то случилось…» — говорит Тони Медоу в День благодарения.

И у него есть основания тревожиться за безопасность Медоу. Серия начинается с вечеринки в коллеже, где она принимает экстази, который дает ей Джеки, и запивает наркотик текилой. Их кажущиеся тайными (но едва ли это для кого-то секрет) отношения развиваются. Медоу берет без разрешения машину Джеки и случайно разбивает ее, потому что не хочет, чтобы он начал очередную игру с другом. «Сопрано и Април», — воркует Дженис, которая не утратила своей романтичности, несмотря на то, что не так давно выпустила две пули в грудь дяди Джеки. Медоу не получила серьезных травм, но в перспективе Тони ожидают проблемы (мы это тоже понимаем), потому что весь сезон — это просто ад для женщин. История показывает, какой репрессивной может быть субкультура, где традиционные римско-католические убеждения замыкаются в гангстерском мачизме и узкой племенной ментальности. (Внешний мир тоже не пикник: после вечернего сеанса Тони предлагает недавно пережившей изнасилование Мелфи проводить ее до машины, и она признается Эллиоту, что была так благодарна Тони за это предложение, что едва не упала к нему в объятия и не расплакалась.) Во время беседы с Джонни Ральфи дважды называет Трейси «проституткой» и говорит: «Да она не от меня была беременна», подтверждая тем самым, что для парня вроде Ральфи единственная ценность женщины вроде Трейси заключается лишь в том, что она может носить его ребенка. Ральфи использует это слово, чтобы показать, насколько ничтожна и лишена значения жизнь Трейси. Но Джонни тоже использует это слово без всякого намека на стыд или неловкость. Даже консильери Тони Сильвио — хладнокровный персонаж, к которому мы испытываем привязанность, потому что он забавный, — старается внушить Тони мысль, что в ситуации с Трейси нет ничего особенного или важного, а вот Тони ударил человека из организации. Это говорит тот же самый Сильвио, который выполняет функции сутенера для танцовщиц из «Бада Бинг» и который бил Трейси на глазах у Ральфи за три дня до ее смерти.

Джеки — воплощение той же ментальности в следующем поколении. Он лишь заглядывает под одежду пьяной Медоу. Он не одобряет ее свиданий с «черным парнем» и говорит ей, что хочет бросить колледж и заняться мужской модой, «но не пидорской». Хотя в этой серии с Медоу все в порядке, ее интерес к Джеки действует нам на нервы. Он придурок, дегенеративный Гамлет, который не задает вопросов. Джеки дальним планом, уезжающий после свидания с Медоу и не обращающий внимания на знак «Стоп», — вот так показан его характер.

Сценарист: Майкл Империоли

Режиссер: Дэниэл Аттиас

«Я никогда не встречал таких, как ты». — Тони

Горилла в зоопарке в эпизоде «Моцарелла-обличитель» могла бы быть предком Тони. Это огромное, волосатое животное, предпочитающее вести сидячий образ жизни. Но посмотрев на него всего лишь несколько секунд, вы замечаете и ум, и скрытую силу. Посещения зоопарка всегда дает возможность режиссерам ввести в фильм и случайные ассоциации, и грандиозные метафоры. Создатели «Клана Сопрано» тоже прибегли к этому приему, отправив туда Тони и его новую любовницу Глорию. Они оба одеты в «шкуры животных»: на Тони классическое черное шерстяное пальто, а на Глории длинный кожаный жакет, отороченный мехом. Тони замечает на Глории буддийский оберег и говорит, что его сестра «с приветом» тоже была буддисткой. Он мягко поддразнивает Глорию: как ее религия совмещается с продажей машин по 150 000 долларов? «Жизнь — это страдание, но Будда проповедовал: с радостью разделяй горести мира», — отвечает Глория и приводит Тони в террариум. Они занимаются сексом перед аквариумом с желтым питоном — редкий в сериале пример обращения к библейским аллюзиям так откровенно. Те же аллюзии присутствуют, когда Тони вспоминает беседу с Поли о том, что змеи «размножаются сами по себе», потому что «они имеют и мужские и женские половые органы». Поли объяснил: «Вот почему, если ты кому-то не доверяешь, ты называешь его змеей. Как можно доверять парню, который в буквальном смысле слова трахает сам себя?»

— Разве это не пошло от Адама и Евы? — говорит Тони. — Когда змей уговорил Еву откусить яблоко?

— Слушай, змеи трахали сами себя задолго до того, как появились Адам и Ева, — отвечает Поли.

В сцене в террариуме Тони не ест яблоко, а Глория не Ева и не Сатана, но параллели с историей происхождения человека явно прослеживаются: человек нарушает ограничения и заходит слишком далеко, пока Бог не останавливает его[201].