— Ваши мысли приобрели восточный уклон, — говорит она Тони.
— Ну, я же всю жизнь живу в Нью-Джерси, — отвечает Тони.
— Говоря «восточный», я имею в виду Азию, буддизм, даосизм…
— Сунь-цзы, — говорит Тони такую явную ложь, что и сам бы на нее не купился. — Я же говорил вам о нем.
Мелфи пристально смотрит на него и произносит:
— Пора заканчивать.
Сценаристы: Роберт Грин и Митчелл Берджесс
Режиссер: Джек Бендер
«Спасти нас всех от власти сатаны» — это типичная серия «Сопрано», хотя в ней не так уж много насилия и удачных шуток. Здесь есть рассуждения о мифологии Рождества, — классическое повествование Поли о Санте и эльфах, плюс фильмы «Гринч — похититель Рождества» (
Может быть, только один день в году комната в «Сатриальс» наполняется славными ребятишками, которые на людях притворяются, что они очень хорошие дети и уходят с подарками, а два мафиози наряжаются в костюм Санты: Большой Пусси в воспоминаниях о 1995 годе и Бобби сегодня. Но настоящий Санта здесь Тони: он, как и Поли, раздает игрушки хорошим детям и, наказывая, вычеркивает плохих. При этом к Джорджу Бейли из фильма «Эта замечательная жизнь» и Эбенезеру Скруджу из «Рождественской истории» (
Эпизод начинается с воспоминания о 1995 годе: Тони и Джеки идут по дорожке в Асбери-парк и говорят с Пусси о посредничестве в «дипломатической» встрече Джеки и Джуниора, который угнал один из грузовиков босса. К этому моменту мы уже хорошо знакомы с сериалом и не удивляемся, когда камера от разбивающихся о берег волн плавно переходит к воспоминаниям Тони о старом приятеле Пусси, к говорящей рыбе, которая оказывается на прилавке. Но мы все же удивляемся, видя Пусси живым, и Джеки, крепкого и здорового на вид, и Тони, у которого на голове больше волос, чем сейчас[211]. В эпизоде «Веселый дом» Тони, Поли и Сильвио казнят Пусси, и это первое появление героя в воспоминаниях в его настоящем виде. Это уже не просто мелькнувший призрак в зеркале коридора, как в серии «Прощай, Ливушка», это показатель того, что в «Клане Сопрано», возможно, верят в существование нематериального мира. Череда воспоминаний, связанных с Пусси, Джиджи и Джеки Старшим (их уже нет с Тони[212]), возникает из-за необычного напряжения перед праздником и почти доводит Тони до очередной панической атаки[213]. «Мне кажется, будто у меня в мозгах имбирный эль», — говорит он Мелфи. «Стрессдество», — отвечает она [
Однако это больше, чем Стрессдество. Это моральный аспект, на что указывает то место, где Тони видит во сне рыбу-Пусси, рассказывающего правду о себе самом. Никто ни в чем не сомневается, включая Поли, который утверждает, что, если бы мог, то снова убил бы Пусси.
Вместо традиционной праздничной сказки о жестоком (или просто жалеющем себя) герое, осознающем вину и меняющем свою жизнь, мы получаем историю о кучке гангстеров, которые вместе пытаются вычислить, когда им следовало понять, что их старый товарищ — крыса, а затем убрать его и спасти себя от будущих проблем.
У Тони появляется несколько потенциальных возможностей саморазоблачения, но всякий раз, поймав большую рыбу, он выбрасывает ее назад. Шармейн Букко, только что получившая развод от Арти и прекрасно выглядящая, прекращает притворяться, что гангстеры в ресторане не вызывают у нее неприязни. Она подкалывает Тони и его людей, сообщая, что за соседним столиком едят агенты ФБР. В этой сцене Тони не замечает явных указаний на то, что она ненавидит его до глубины души и хочет, чтобы здесь ему было крайне неуютно. Для того, чтобы Тони обиделся и перенес свои дела в другое место, ему нужно было сказать об этом более грубо и прямо. Да и то, наверное, он больше злится оттого, что Шармейн его не боится, а не оттого, что она не одобряет его способ зарабатывать деньги. Однако это не был бы «Клан Сопрано», если бы мы не могли исключить, что более правдивая и глубокая причина, по которой Тони покидает ресторан, — это стыд, пусть Тони это не признает.
