Клан Сопрано полностью

Когда Тони Би сидел в тюрьме или даже мечтал заниматься массажем, Тони мог блокировать воспоминания и чувство вины. Но когда Тони Би не только снова стал гангстером, но и оказался в центре нью-йоркской войны, Тони не смог избежать этих чувств, и они накрыли его. Вспомним сцену, когда он переживает очередную паническую атаку прямо в безопасном кабинете доктора Мелфи — как только они начинают обсуждать события того фатального вечера. Она впервые видит, что с ним происходит. Гандольфини, как всегда, бесподобен, играя уязвимого Тони, и нам легко поверить в колебания Лоррейн Бракко, которая показывает, как желание Мелфи помочь пациенту в критический момент борется с профессиональной увлеченностью наблюдения за переживанием, которое раньше она знала лишь по описаниям Тони. И хотя она проводит его через этот эксперимент, он не чувствует себя лучше. (Мелфи сравнивает этот сеанс с рождением ребенка, в то время как Тони настаивает: «Поверьте мне, то же самое, что срать».)

У Тони хотя бы есть профессионал, способный провести его через пугающие моменты. Кармела же большую часть серии ищет помощи, решая нанять адвоката по разводам, поскольку Тони после того, что случилось в конце вечеринки по поводу дня рождения ее отца, не предпринимает дальнейших шагов. Но она вдруг обнаруживает[332], что Тони последовал совету Алана Сапинсли из «Белых кепок» (встретиться со всеми известными адвокатами в этой местности, чтобы они не могли представлять Кармелу из-за конфликта интересов), а те немногие юристы, которые остались, слишком боятся босса Нью-Джерси. Это ужасно, намного хуже, чем осознание Кармелой (в серии «Воспитание чувств») того, что все самое худшее в ее жизни от Тони — тогда она хотя бы надеялась на получение справедливой доли после развода и на самостоятельную жизнь. Тони самодовольно празднует победу, отвечая на ее жалобы: «Ты что-то получишь только по причине, мать твою, моей доброты. И ты все это знала с самого начала». Он запер ее жизнь в ловушку, где она зависит от тех крох, которые он ей дает, от его настроения и недовольства. И она знает, что выхода нет.

Эпизод заканчивается тем, как Кармела смотрит на Тони, плавающего в бассейне во дворе дома, где он больше не живет, и слушает Медоу, которая рассказывает ей о том, что Финн сделал ей предложение. Кармела плачет не от радости, что дочь обручена с хорошим парнем, который совершенно не похож на Тони, а от отчаяния, что сама она до конца жизни будет расплачиваться за выбор такого мужа.

Перспективы Финна выглядят уныло. Как только возникает вопрос, он вдруг неожиданно для себя самого оказывается готовым войти именно в эту семью. Его предложение сделано прежде всего ради того, чтобы Медоу просто закрыла рот и прекратила говорить об этом чертовом чемодане. На самом деле Финну лучше было бы бежать от всех этих людей, чьи печальные истории заполняют все остальное пространство серии. Это, возможно, единственная характеристика, общая у Финна с Тони — импульсивным человеком, не строящим далеко идущие планы, способным в один момент исправить катастрофическую для брака оплошность, потратив небольшое состояние на подарки жене, на некоторые из них (такие, как, например, дом, который он в итоге так и не купил) требуется работать годы, даже десятилетия. Финн большую часть серии напуган тем, что Вито может сделать с ним. Официальное вступление в семью Тони — это легкий способ защитить себя на некоторое время: достаточно посмотреть, как Поли Уолнатс начинает обращаться с Финном, узнав, кто он такой. А вообще-то Финну следовало бы поговорить с будущей свекровью о том, что ты приобретаешь и чем рискуешь, если входишь в этот мир посредством брака.

Сценаристы: Роберт Грин и Митчелл Берджесс

Режиссер: Майк Фиггес

«Расскажите мне о норове Сопрано». — Мелфи

В эпизоде «Холодная нарезка» рассказывается много старых семейных историй, но самая убедительная — та, которой Кристофер делится с Адрианой, упаковывая вещи для поездки за пределы штата, на ферму дяди Пэта Бландетто (Фрэнк Альбанезе), где в течение многих лет лежали в земле останки Эмиля Колара и еще нескольких жертв Семьи[333]. Крис вспоминает лето, проведенное им на этой ферме, когда ему было одиннадцать лет, а обоим Тони по девятнадцать: в качестве «посвящения» они привязали его к дереву и оставили одного до трех ночи.

— Я обожал их обоих, особенно Тони Сопрано, — говорит он, жалуясь, что когда Тони был один, то он возился с младшим кузеном, но как только появлялся его ровесник Тони Би, так он сразу же начинал задаваться.

История опять возвращается к тому, на чем настаивал Тони в премьере пятого сезона, говоря доктору Мелфи, что есть два Тони: хороший, который появляется лишь когда он остается один с особыми людьми в его жизни, и плохой, слишком подверженный влиянию людей, о которых не стоило бы заботиться.