Кук округлил глаза и напустил на себя такой невинный вид, что Брегану пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
– Кто, я? Да ни в жизнь!
Тьма стремительно сгущалась. Дункан и его люди то и дело подбрасывали в огонь сухие ветки. Они не хотели себе в этом признаваться, но лесной мрак давил на них, ужасал, как будто был самостоятельной сущностью, живым существом. Люди смотрели на огонь и грелись в его свете, пытаясь унять дрожь. Никто не говорил. Где-то на востоке закричала ночная птица, и в её пронзительном крике людям послышалось безграничное одиночество.
– Они уже давно должны были вернуться, это ненормально, – произнёс белокожий человек с худым измождённым лицом.
Дункан вздохнул. В прошлый раз он проходил по этой чаще днём, и она выглядела совершенно нормально. Да, было сухо, не хватало зелени, листьев и травы, как это бывает на юге, и всё же это был самый обычный лес. Сейчас всё изменилось. Чаща наводила на людей ужас; даже когда они просто вглядывались в неё под покровом ночи, их сердца гулко бились о грудную клетку.
– Мы отправимся на поиски завтра, когда рассветёт, – сказал Дункан.
Сиф и Дамиан, два лучших охотника его отряда, ушли несколько часов назад. Несколько человек немного углубились в чащу и долго звали охотников, но безуспешно.
– Возможно, они ранены или заблудились, – предположил белокожий.
– Если хочешь отправиться на поиски, мы тебя удерживать не станем, – ответил высокий щекастый человек, избегая его взгляда.
Все чувствовали, что что-то не так и что охвативший их страх, вероятно, абсурден. Однако какая-то часть их мозга – та часть, которая отвечает за инстинкты и веками позволяла представителям человеческого рода выживать, – так и кричала, что они правы в своих опасениях и им следует оставаться на месте.
– Но если они заблудились… – настаивал белокожий.
Щекастый мотнул головой.
– Сиф и Дамиан прекрасные следопыты. У них не больше шансов заблудиться в лесу, чем у тебя потеряться в собственном доме.
«Зверь» наблюдал за двуногими своими зоркими глазами. Люди вторглись в его святыню. Они жгли его леса, топтали его почву, ставили ловушки и ранили животных. Они совершенно не считались с магией, царившей в этом волшебном месте. Они были паразитами, злобными и вредоносными. Если позволить им и дальше бесчинствовать, если он их не убьёт, если не прогонит, они скоро приведут других людей и образуют здесь колонию паразитов-разрушителей, станут поедать растения, животных и жизнь этого леса. Да, если их не уничтожить, придут другие – и тогда всё будет кончено.
Сначала он тихо подкрался к лагерю, потом разинул пасть и стремительно побежал вперёд так, что земля затряслась под его лапами. Первому человеку, попавшемуся ему на пути, «зверь» оторвал голову, а затем, прежде чем люди успели отреагировать, убил второго.
– К оружию! Быстро! – рявкнул Дункан, хватая ружьё.
Чудовище было огромным и ужасающим и не походило ни на одно известное животное, даже на ёкая. Из его пасти текла желтоватая пена, глаза бешено сверкали, всё тело было покрыто чёрной чешуёй – за исключением головы, напоминавшей голову большой ящерицы и увенчанной двумя прямыми рогами, растущими изо лба. Из пасти монстра торчали длинные, как мечи, клыки.
Чудовище бросилось на следующего охотника.
– А-а-а! Помогите!!! – завопил тот.
Дункан и его спутники снова и снова стреляли в демона. Монстр протестующе рычал, но не отступал – наоборот, казалось, выстрелы лишь всё больше его раздражали.
– Проклятие, да что это за тварь? – заорал щекастый.
– Пули его не берут! – в отчаянии прокричал другой.
– К лошадям! Бежим! Скорее! – приказал Дункан.
Ещё через пару секунд все уцелевшие люди повскакивали на коней и галопом помчались прочь, отчаянно нахлёстывая своих скакунов; все они так перепугались и так торопились уйти, словно за ними по пятам гнался сам дьявол.
День поглотил ночь. Щурясь от первых ослепительных лучей солнца, Дункан оглядел своих людей. Половина. Он потерял половину отряда, а те, кому удалось спастись от монстра, выглядели плачевно. На одежде членов отряда остались пятна крови их павших товарищей, а сами они не говорили и не плакали. Они просто сидели на лошадях и слушали всё ещё доносящиеся из леса крики и стоны.
– Не будем здесь задерживаться, вперёд! – скомандовал Дункан.
Потрясённые, павшие духом, его спутники не двигались.
– Я сказал – вперёд! Мы уже в мёртвых землях, нет смысла медлить, – сказал Дункан и стукнул по боку своей лошади каблуком.
