Ловя Аполлона, Анаид перестала бояться — и почти перестала падать. Прижав к груди дрожащего котенка, она принялась его гладить и успокаивать. Девочка поняла, что сможет услышать голос матери, только если поборет свой страх.
Стоило Анаид это понять, как ее страх испарился, и она не ощущала ничего, кроме страстного желания видеть Селену. Неопределенность, темнота и пустота больше ее не пугали. Решительно протянув в темноту руку, девочка еще раз позвала мать.
Внезапно Анаид увидела перед собой чью-то руку, схватилась за нее и повисла в темноте. Приглядевшись, она затаила дыхание. Это была гладкая и прохладная рука Селены. Анаид узнала ее по запаху. Впрочем, руки Селены никогда не дрожали, а державшая девочку над пропастью рука нервно подрагивала и подергивалась, словно порываясь исчезнуть, и не пропадала только потому, что была вынуждена подчиниться воле Анаид, ни за что не желавшей ее отпускать.
Наконец Селена заговорила. Ее голос дрожал так же, как и рука. В темноте он звучал глухо и грустно:
Сила грустного голоса и дрожащей руки побороли волю Анаид, отшвырнув ее прочь, и она оказалась очень далеко от мрачной пропасти.
Аполлон отчаянно замяукал. От толчка Анаид выпустила котенка из рук, и теперь он падал в бездну, а Анаид беспомощно взмывала вверх…
Все поплыло у нее перед глазами, и девочка потеряла сознание.
Когда через несколько часов Анаид пришла в себя, кто-то держал у ее губ стакан с водой и ласково гладил по лбу.
— Мама… — прошептала она, еще не до конца очнувшись.
Но, придя в себя, Анаид не увидела Черного плеса. Она лежала у придорожного источника, а ее лицо гладила сеньора Олав.
— Как ты себя чувствуешь, детка?
Анаид не сразу нашла силы для ответа. Ее била дрожь, и еще она вспомнила руку, за которую держалась в бездне. Руку своей матери, холодную, почти ледяную, безразличную…
Сжав кулаки так крепко, что ногти впились ей в ладони, Анаид с горечью подумала, что Селена больше ее не любит, что больше она ей не нужна. Недаром же мама запретила Анаид продолжать поиски и оттолкнула ее!
— Тебе холодно? Ты вся дрожишь! На, укройся!
Сеньора Олав достала из джипа теплый плед. Немного согревшись, Анаид вновь вспомнила о произошедшем и начала всхлипывать.
— Поплачь, детка. Не стесняйся. Иногда стоит поплакать.
Два раза просить Анаид не пришлось. Она бросилась в объятья сеньоры Олав и разрыдалась.
Она рыдала потому, что мать от нее отказалась, потому, что потеряла своего любимого котенка, потому, что чувствовала себя маленькой и одинокой в мире, который прежде представлялся Анаид веселым и светлым, а оказался полным опасностей и ловушек.
Она плакала потому, что больше не могла радоваться жизни, потому, что сначала умерла ее бабушка, потом пропала мать, а теперь земное чрево поглотило и ее котенка. Анаид плакала потому, что была некрасивой, никто ее не любил, и у нее ничего не получалось.
Оплакав все свои прошлые и будущие несчастья, Анаид почувствовала себя немного лучше.
— Спасибо большое! — от всего сердца поблагодарила она сеньору Олав.
Как раз сейчас Анаид больше всего были нужны теплые добрые руки, способные растопить лед, сковавший ее сердце.
— Хочешь чего-нибудь поесть? — с ласковой улыбкой спросила сеньора Олав.
Внезапно Анаид поняла, что уже смеркается. Тетушка Крисельда наверняка ее ищет.
— Мне надо домой!
Анаид поднялась и с удивлением отметила, что нога у нее совсем не болит. Сеньора Олав попыталась ее удержать.
— Постой! Ты, кажется, откуда-то упала и сильно ушиблась. А вдруг ты себе что-нибудь сломала? Дай я посмотрю!
Подвигав руками и ногами по просьбе сеньоры Олав, Анаид заметила, что промокла насквозь, вся одежда на ней в грязи, а тело — в синяках.
— Считай, тебе повезло. Кажется, все кости целы.
Давай я отвезу тебя домой на машине.
Какая добрая, внимательная и заботливая эта сеньора Олав!
— А как вы меня нашли?
— Мы же договаривались встретиться сегодня днем. Ты что, забыла?
— Ой, извините! — Анаид действительно совершенно забыла о назначенной встрече.
— В поселке мне сказали, что видели, как ты рано утром направилась в сторону Черного плеса. Ты все не возвращалась и не возвращалась. Я забеспокоилась, поехала тебя искать и обнаружила у тропы. Ты была без сознания.
Девочке очень хотелось рассказать все сеньоре Олав, но ей удалось удержать язык за зубами.
Иностранка помогла Анаид забраться в автомобиль.
— Не хочешь мне ничего рассказать?
Анаид покачала головой, не зная, с чего начать объяснения.
— А почему ты так плакала?
— Из-за моего котенка. Он упал и, наверное, разбился.
— Какая жалость! Ну, ничего, я подарю тебе другого.
— Но может, он уцелел и заблудился в горах?
— Давай завтра поедем его искать! Улыбнувшись, Анаид закивала головой.
— Вы серьезно?
— Конечно. На этом джипе мы проедем, где угодно. Завтра суббота, и тебе не надо в школу. Я заеду за тобой утром, а пообедаем мы вместе на озерах.
Анаид не верила своему счастью.
— Ничего с собой не бери. Я куплю еду, — сказала сеньора Олав.
