— Я не могу! — прохрипела Анаид.
— Придется потерпеть, — прошипела Гайя. — Тебе нужна защита посильнее, детка.
— Гайя права. Кроме того, все мы через это прошли. Защита очень тяжела, но надо терпеть.
— Защита очень мешает, но без нее никак.
— Ну пожалуйста! — умоляла Анаид. — Я не могу!
— Ты скоро привыкнешь, — прошептала Карен.
— Как и ко всему остальному, что случается с женщинами.
— И с колдуньями.
— Я закажу вам на отдаленном курорте комнату на чужое имя, — направившись к телефону, сказала Карен. — Завтра вы с Крисельдой уедете и будете там скрываться, пока сеньора Олав не уберется отсюда.
Анаид почувствовала, что попала в ловушку.
— Я не могу долго прятаться. Я должна найти Селену. Сегодня я была с ней рядом Мы должны ей помочь!
— Забудь пока о Селене!
— Тебе грозит страшная опасность! Ты должна спрятаться!
— Ты не должна ни с кем разговаривать!
— Ты не должна никуда ходить одна!
— Ты не должна колдовать без разрешения!
У Анаид сдали нервы, и она разрыдалась от злости и горя.
— Не хочу! Снимите с меня это! Я не хочу быть колдуньей!
— То же самое я заявила маме, когда она надела на меня защиту, — смахнув набежавшую слезу, пробормотала тетушка Крисельда.
— И я, — сказала Елена, погладив себя по животу.
— И я, — вспомнив молодость, всхлипнула Карен.
— Я тоже не хотела и ругалась, — злорадно усмехнувшись, прошипела Гайя.
Анаид не знала, что ей делать — плакать или смеяться.
Дождавшись, пока тетушка Крисельда уснет, Анаид побежала в пещеру и стала рыться в древних колдовских книгах. Она не могла взять с собой их все и тщательно выбирала только самые необходимые.
Невольно девочка стала разглядывать картинки в одной книге, которую обычно боялась открывать. Анаид привлекли изображения молодых омниор, из которых одиоры высосали кровь — изображения изуродованных девичьих тел с застывшим на мертвых личиках ужасом, бесформенных, покрытых гнойными язвами, окоченевших, обескровленных, без ногтей и волос.
Анаид заставляла себя смотреть эти страшные картинки и думать о том, что сеньора Олав намеревалась сделать с ней именно такое. Защита, из-за которой девочка еле дышала, уже не казалась ей слишком тяжелой. Наоборот, ее вес и прочность укрепляли веру Анаид в собственные силы. Эта вера была ей особенно необходима именно теперь, когда она осталась совсем одна, не считая поджидавших ее в спальне призрачных соглядатаев, судя по всему, не способных покидать место, где их прокляли, и шпионить за ней в лесу.
Страшные картинки укрепили намерение Анаид действовать с величайшей осторожностью и никому ничего не говорить.
Девочка вернулась домой достаточно бодрой. Она понимала, что выполнить задуманное будет очень нелегко, но другого выхода у нее не было.
Стараясь не шуметь, Анаид на цыпочках пробралась к себе в спальню, вытащила спортивную сумку и сложила в нее все самое необходимое, а также свои документы и книги, между которыми спрятала конверт, извлеченный из ящика комода. Потом она рассовала по карманам монеты из кошелька Селены, которые присвоила в день ее исчезновения, села за письменный стол и стала писать прощальное письмо, жуя печенье и искоса поглядывая на часы.
Привидения появились за полночь. Сначала — робкий рыцарь, а через несколько минут — неверная дама.
Притворившись, что они ее не интересуют, Анаид продолжала писать, закусывая печеньем. Дама усмехнулась и с вызывающим видом уставилась на девочку, явно не сомневаясь в том, что та с ней заговорит. Так и произошло.
— Тебя что-то смешит?
— Ты обращаешься ко мне, милая девочка?
— К кому же еще?
— Подумай как следует, прежде чем пускаться в бега, — без обиняков заявила дама.
— Откуда ты знаешь, что я уезжаю? — с притворным удивлением спросила Анаид.
— Ты одета. Вон набитая вещами сумка. Ты все время глядишь на часы и пишешь прощальную записку.
У Анаид еще было время, и она решила подразнить наглое привидение.
— По-моему, ты сама по ночам часто сбегала от своего супруга-барона к другим мужчинам.
— Когда это было! — от всей души рассмеялась дама. — И я была молодой и страстной! — И, вздохнув, добавила: — Как летят века…
Не успела дама пуститься в бесконечный рассказ о своих любовных похождениях, как в разговор вступил рыцарь.
— Можно мне сказать?
— Говори, о трусливый рыцарь! — ехидным тоном заявила Анаид.
— По-моему, о прекрасная дева, ты совершаешь ошибку.
— Какую ошибку? — доедая печенье, поинтересовалась Анаид.
— Ты зря бежишь от добрых женщин, которые любят и защищают тебя.
— Ты это о сеньоре Олав?
Рыцарь и дама с расстроенным видом всплеснули руками.
— Ты прекрасно понимаешь, что мы говорим о твоей тете и ее подругах.
— Вы бы хотели, чтобы завтра утром я отправилась с тетей Крисельдой на курорт, где Карен забронировала нам комнату? Хотите, чтобы я сгнила в обществе старух, среди испарений целебных источников? — подбоченившись, выложила приведениям Анаид.
— Но это же разумнее всего! Тетушка защитит тебя от любых опасностей!
— Мне на курорт совсем не хочется. Не желаю больше видеть тетю Крисельду и таскать на себе стопудовую защиту! — с вызывающим видом заявила Анаид.
