Снаружи всё было тихо – во всяком случае, на первый взгляд. Майя знала: не менее тридцати волков из числа дневной стражи прямо сейчас сменяют бо́льшую часть ночных патрульных и начинают бесшумно, как и она сама, обходить окрестности.
Вновь подняв глаза к быстро светлеющему небу, Майя полной грудью вдохнула свежий воздух, улыбнулась и бегом устремилась к лесу. Она не сомневалась: небольшая утренняя разминка, вероятно, прогонит её грусть и странные мысли, полночи не дававшие ей уснуть. К тому же на свету всё обычно кажется не таким мрачным и ужасным, как в темноте. Волчица не понимала, почему так происходит, ведь мир, погружённый во мрак, остаётся всё тем же, что и при свете дня. Дома, мебель, деревья – ничто не сдвинулось с места, нисколько не изменилось.
Так почему же наши мечты и сомнения вдруг начинают шириться? Это совершенно нерационально. Тем более непонятно, почему она так отреагировала на слова Брегана. Тигр ясно выразился: он вмешался в её спор с Ваном, потому что это дело принципа. Он даже сказал змею, что ему всё равно, убьёт тот её, Майю, или нет. И это вполне логично.
Тайганы и лупаи – враги. Так почему же эти несколько слов так её ранили? Почему несколько фраз и холодное равнодушие, с которым они были сказаны, вновь и вновь всплывали у неё в памяти, пока она ворочалась с боку на бок, безуспешно пытаясь уснуть?
– Кар-р-р! Кар-р-р!
Крики птиц вырвали Майю из глубокой задумчивости, она резко остановилась и посмотрела на небо. Вороны. С десяток воронов кружили над лесом. «Что они здесь делают?» – подумала Майя, чувствуя, как к горлу подступает ком. В отличие от Малака, она не владела даром ясновидения, зато обладала прекрасной интуицией. Прямо сейчас чутьё подсказывало ей, что следует повернуть назад. «Пожалуйста, пусть это окажется лань, – мысленно взмолилась волчица. – Или кабан, или…»
К сожалению, её мольбы оказались напрасны, и уже через несколько секунд она увидела у своих ног распростёртое тело. У Майи отчаянно забилось сердце, рот приоткрылся от ужаса.
Кален. Это Кален, один из стражей стаи. Майя легко узнала его по чёрной с коричневыми пятнами шерсти, несмотря на многочисленные рваные раны, покрывающие его голову и тело. Вся дрожа, волчица отступила на шаг, не сводя глаз с трупа, потом издала ужасающий вой. Этот отчаянный вопль шёл из глубины души.
– У-у-у-у-у!
Почти сразу же ей ответило не менее пятнадцати голосов:
– У-у-у-у-у!
Наконец волки примчались к ней. Одни были в зверином обличье, другие – в человеческом, но все они разделяли боль и тоску Майи. Первым на опушку выскочил Йолан, её отец.
– Майя, ты ранена? Что случилось?
Юная волчица не ответила, лишь пальцем указала на тело. Йолан немедленно бросился к Калену и склонился над ним. Затем он встал, с помрачневшим лицом обвёл взглядом остальных волков, только что вынырнувших из тёмной чащи. Майя смотрела, как её собратья переступают с ноги на ногу, слышала, как шуршит их одежда, как колышутся шерстинки, как они издают горестные стоны, а в голове у неё было пусто, мозг горел огнём, будто того и гляди взорвётся. Случившееся казалось ей немыслимым. Кто? Зачем? Эти два вопроса вертелись у неё в голове, но она не могла найти ответ.
– Кален мёртв, – объявил Йолан.
Голос главы стаи дрожал от гнева, однако к гневу примешивалось удивление. Уже не в первый раз волки сталкивались с такими зверствами – им часто приходилось видеть подобное во время столкновений с другими кланами. Сражения наложили свой отпечаток не только на их умы, но и на сердца, и на души. Вот только сейчас клан лупаи ни с кем не воевал. Уже лет десять на волков никто не нападал, и большинство членов стаи никак не могли осознать, что случилось на этой поляне.
– Кто? – спросил один из стражей, не сводя пристального взгляда с Йолана.
Вождь сделал знак двум превратившимся волкам подойти к безжизненному телу Калена. Волки немедленно повиновались: приблизились к телу, склонили к нему свои огромные морды и некоторое время тщательно его обнюхивали. Затем они снова обратились в людей.
– Это кто-то из тайганов. Я почуял запах одного из этих проклятых тайганов! – прорычал первый волк, как только вновь обрёл способность говорить.
– Точно, это, несомненно, один из тигров, – хрипло подтвердил второй волк.
Майя побледнела. Обычный человек уловил бы разве что металлический запах крови, обильно покрывавшей тело Калена, но волки, будучи в своём зверином обличье, способны различать все оттенки запахов, включая едва уловимые. Раз они оба согласились с тем, что убийца – тайган, значит, так оно и есть.
– Война! Мы должны объявить им войну! – завопил один из часовых. – Надо заставить их заплатить!
– Да! Война! – хором подхватило ещё несколько лупаи.
Все члены стаи по очереди ревели в знак одобрения. Гнев, боль, жажда мести – все эти чувства явственно читались на лицах лупаи, находившихся в человеческом облике, а также в глазах тех, кто прямо сейчас был покрыт мехом.
– Давайте драться!!!
