Однако… Роад тоже надулась обиженно скрестила на груди руки — как ребенок, которому запретили что-то.
— Ma perche? * — голос у нее при этом был такой возмущенный, словно… Тики запретил ей эти издевки?
Юноша непонимающе нахмурился, переводя взгляд с подруги на… любовника (господи, у него по спине до сих пробегали мурашки, даже если он мысленно произносил это слово или какое-то подобное ему!).
— Sei troppo persistente. Questo è confusionario*, — заметил он с подозрительно расслабленным видом снова что-то непонятное, и Аллен бросил злиться окончательно, силясь вслушаться и понять, о чем идет между этими двоими речь. Потому что, судя по всему, Тики выговаривал племяннице за ее поведение, раз мордашка у Роад стала такой виноватой.
— Ma sarebbe stato così bello! * — вздохнула она, склоняя голову набок и по-прежнему обиженно дуя губы.
— Lo so. E so che Allen si viene a voi*, — каким-то странно поучительным тоном заявил Тики — и поднялся со своего места, походя протягивая руку и ласково взъерошивая юноше волосы.
Роад на мгновение замерла, хмуря брови, и разочарованно выпятила нижнюю губу, зарываясь лицом Аллену в плечо, словно её и правда только что пожурили за неподобающее поведение, отчего мужчина удовлетворённо кивнул, мимолётно целуя его в как-то машинально подставленную щёку, и дёрнул заверещавшую девочку, отцепляя её от удивлённо хохотнувшего Уолкера и усаживая за стол со словами:
— А теперь отстань от него и пей свой кофе.
После чего долил себе еще кипятка, вернулся на своё место и невозмутимо продолжил попивать чай.
Аллен закатил глаза, удивляясь что мужчине, что подруге, потому что похожи они были, оказывается, ужасно — и как юноша раньше этого не заметил? Что первый, что вторая — ужасные собственники, пусть Роад и помягче будет немного в этом плане. Точнее — хитрее в некоторых аспектах.
Так что мужу её Уолкер искренне не завидовал — настрадается мужик и ещё как.
— А-а-алленчик, — вдруг протянула эта пигалица. — А познакомь меня со своим братиком!
— Это тебе еще зачем? — подозрительно нахмурился Аллен. — Хочешь спалить контору и сдать нас Неа, да? — он погрозил ей кулаком и сердито поджал губы. — Сейчас тебе! Никакого Неа!
Роад заерзала на стуле, заискивающе улыбаясь, и мотнула головой, совершенно очаровательная в этой своей девчачьей миловидности, но оттого не менее хитрая и опасная.
— Да ла-а-дно тебе, — протянула она легко. — Я просто Неа почти не помню — только знаю, что он высокий был просто жуть и такой же чернявый, как Тики! Мне интересно! — тут девчонка вздохнула. — Он меня вообще помнит?..
Уолкер ощутил себя немного виноватым за такого агрессивное поведение (хотя после предложения напялить женское белье это совершенно неудивительно!) и неловко повел плечами. Он помнил, как мелкая Роад постоянно вешалась на близнецов, а те спасались от нее как могли (особенно Неа, который не слишком-то переносил детей — Аллен был просто приятным исключением из этого правда ввиду своей сообразительности).
— Не знаю, — нехотя признался он. — Мы мало говорим об этом… обо всем таком. Так что я не интересовался как-то особенно, мне… мне интереснее было про маму узнать. Она… испанские романсы любила, — как-то невпопад сообщил юноша, тут же краем глаза замечая, как дрогнули пальцы Тики и проклиная себя за то, что своей ностальгией снова заставляет его волноваться, хотя он только угомонился после напоминания о братьях.
Роад прикусила губу, протягивая руку и легко поглаживая его по плечу, и постаралась улыбнуться.
— Ну-у… Наверное, он меня не помнит, — вздохнула она в итоге, словно хотела перевести тему (за что Уолкер был ей на самом деле очень благодарен — чего он вообще про мать ляпнул). — А мне все-таки интересно, что из него выросло… Познакомь нас, а?
И при этом столько было в её голосе и лице детской непосредственности, такой искренней и настоящей, словно Роад и правда было просто интересно, а попросить об этом она могла лишь сейчас, что было, на самом деле, неудивительно: вряд ли бы Неа легко воспринял ещё одно напоминание о Семье.
Аллен тяжело вздохнул, качнув головой, и сдался. Ну не мог он просто отказать ей, ну вот не мог! А Камелот этим пользовалась и буквально верёвки из него вила!
— Ладно, кицунэ мелкая, познакомлю как-нибудь, — с обречённым стоном выдохнул юноша, замечая, как расцвела подруга, радостно хлопнув в ладоши.
— Но я же пришла, чтобы попросить тебя на фестиваль к нам прийти! — воскликнула она спустя минуту и воодушевлённо воззрилась на Тики. — Дядюшка! Ты же придёшь, да, да, да?
— Какой мне фестиваль сейчас, Роад? — стоически вздохнул мужчина. — Ты же знаешь, что происходит, — пожурил он ее мягко. Однако девчонка и не подумала сдаваться.
— Вот поэтому я и говорю про фестиваль! — заявила она, не сбавляя оборотов. — Вам обоим надо расслабиться, вы вон какие нервные! А ханами — это же прекрасно! — здесь маленькая бесовка мечтательно закатила глаза. — Огни, сакура, бананы в шоколаде…
— Бананы в шоколаде… — ворчливо отозвался Микк, откидываясь на спинку своего стула и скрещивая руки на груди. — Прелесть какая…
