— Вы не только не способны адекватно оценивать ситуацию, но и серьезно переоцениваете свои возможности. Скажите, как давно вы были у психиатора?
Тридцать Первый встал и навис надо мной. И меня начала охватывать паника — потому что всё, что он говорил, было правдой. Заигравшись в Бездне в свои глиняные куличики, я совершенно забыл, что нахожусь хоть и в очень проработанной и реалистичной, но всё же в виртуальной игре. Где всё подчиняется правилам игровой механики, а каждый предмет, заклинание или даже божество — результат трудов сотен или даже тысяч разработчиков.
Которые, между прочим, внимательно следят за всеми значимыми событиями в игре: когда и кем создаются уникальные предметы, где и почему начинаются войны, как кланы заключают и расторгают союзы, какие боги теряют или обретают силу.
Осознание всего этого, равно как и собственной беспомощности, оказалось подобно удару чем-то тяжёлым по голове, в глазах вдруг стало темно, а непослушное тело сползло со стула, жадно хватая ускользающий воздух ртом.
— Врача, врача сюда — у него паническая атака! — рявкнул Второй, одним махом перепрыгивая через стол и бросаясь ко мне, а потом я потерял сознание.
* * *
В себя я пришёл в лазарете. Рядом сидел Четырнадцатый — один из приставленных ко мне врачей, и Второй, который заговорил сразу же, едва я открыл глаза:
— Лежи, не вставай, ничего страшного не случилось. У тебя больше полугода были полностью подавлены эмоции, но теперь они возвращаются — ну что, как тебе снова чувствовать себя живым человеком?
— Паршиво.
— Именно об этом мы тебе и пытались сказать.
— И ничего с этим сделать нельзя? — я прикрыл глаза рукой, чтобы свет не так сильно раздражал.
— Тебе вкололи успокоительное, но после той дряни, которой тебя пичкала капсула — это всё равно, что витаминка против сибирской язвы.
— И вы не можете синтезировать… ну, ту дрянь?
— Нет.
— А что насчёт других капсул? Моих… меня…
— Ты про клонов?
— Да… Нельзя у них взять немного?
— Понимаешь… Вы ведь чувствуете одно и то же. И если хоть кто-то впадёт в панику из-за недостатка препаратов — это ударит по всем вам. В этом же и смысл такой «цепи».
— Ну, так уберите из нее пару-тройку звеньев, а лекарство поделите на остальных!!!
Я попытался рывком сесть, но у Второго реакция оказалась получше, и он положил свою каменную ладонь мне на грудь, не позволяя даже пошевелиться.
— Вас осталось всего двое. Некого больше выкидывать. Давай, приходи в себя поскорее — Наталья волнуется. Или мне ей твоего «дублёра» показывать? Разницы между вами никакой, а сестру увидеть он не меньше твоего хочет.
Я напрягся, но потом выдохнул и закрыл глаза, пытаясь привести в порядок лихорадочно скачущие мысли. Похоже, мои «цветочки» закончились и начинаются те самые «ягодки»…
— Ну, привет, братишка, — Наташка улыбнулась и потянулась для объятий, как обычно мы делали после долгой разлуки.
Вроде бы всё, как обычно — вот только я чувствовал её напряжение.
Не верит, что я — это действительно я. Она ведь видела нас, там — всех нас, освобождаемых из капсул, больше десятка совершенно одинаковых «братишек», которые не просто выглядели, но и чувствовали, вели себя и даже думали совершенно одинаково!
— А ты загорела, я смотрю — как отдохнула?
— О да, эту поездку я никогда не забуду!
Наташка осеклась на полуслове: пока она раскатывала по южным курортам, я безвылазно сидел в бункере, в тесной комнатушке, почти 20 часов в сутки проводя в капсуле.
— Ничего, в следующий раз выберемся на отдых уже все вместе, большой и дружной семьёй. Ты, я, твой Сашка… И Палыча с собой прихватим…
— Ты… я… — губы её предательски дрогнули, а лицо побледнело.
— Эй-эй, Ташка — ну ты чего? — я схватил сестру за руку и притянул к себе, обнимая и поглаживая по спине и плечам.
— Дядя Паша… он… тебе разве не сказали?! — едва удалось разобрать мне сквозь рыдания.
Мда… Похоже, жизнь в реальном мире кипела и бурлила не меньше, чем в моей виртуальной песочнице! Про смерть Пал Палыча я узнал самым последним — странно, что Второй об этом не рассказывал. А разве его не Палыч нанял? Что же теперь будет, после его трагической гибели?
Впрочем, выяснив у Наташи, когда погиб дядя Паша, я понял, что если бы наёмники хотели — то давно уже оставили бы в покое и меня, и Виртуком. Видать, есть у них какой-то иной интерес во всём этом, помимо денежного.
Хотя, а кто сказал, что они не рассчитывают сорвать куш побольше, собрав достаточно улик против Корпорации, чтобы её шантажировать? Или сдать меня и Авраменко со всеми потрохами — может, клон программиста по-прежнему работает на «Виртуком», только уже в лице Второго? А я, как послушная собачонка, таскаю им в зубах раскалённые угли прямо из костра, да ещё и хвостиком машу.
Никому нельзя верить.
Осталось нас только двое — я, да Наташка.
— Сам-то ты как. Полгода, считай, из своего гроба не вылезал?
— А что — не видно? Смотри, какую мышцу накачал, размахивая жреческим посохом!
