До вечера времени оставалась еще уйма, и я решил сходить к морю. Было интересно понять, насколько велика та «улица контрабандистов», и живут ли на ней вообще люди. Те дома, которые я видел, стояли заброшенными. Логово «рассветных», по рассказам, у берега под землей, но, возможно на поверхности тоже что-то происходит. Ни в какие конфликты ввязываться я не собираюсь, скажут уйти — уйду, но перед этим может чего и узнаю.
Я пошел с другой стороны, не через порт. Там меня уже видели, и при втором появлении едва ли поверят, что снова заблудился.
Табличек, обозначающих улицы, ближе к территории контрабандистов я не встретил, но то, что началась их территория, стало понятно сразу — пошли разбитые двух и трехэтажные дома. Такие же, как на другом конце улицы — с окнами без стекол, с разбитой черепицей на крышах и другими признаками того, что здесь никто не живет.
Похоже, я опять зашел на запретную территорию, но пока на это никто не обращал внимания. А как обратят, снова придется косить под дурачка. «Сами мы не местные заблудились». Гулял в этом районе я один, лишь однажды встретил какого-то человека в куртке с большой эмблемой на которой был нарисован парусник.
Скорее всего он не моряк, а из батальона охраны — личной гвардии адмирала, которую он использовал для темных дел. Человек мельком глянул на меня и пошел дальше. Что он здесь делает, ведь ему тут совсем не полагается быть — флот с «рассветными» на ножах. Тоже, что ли новичок, пошел и заблудился?
Но, как бы то ни было, мы разминулись по пути в разных направлениях. Он — к выходу с улицы, а я наоборот, поглубже в запретный квартал. Мне хотелось найти вход в подземелье, хотя я все больше предполагал, что оно спрятано в одном из старых домов.
И тут в окне показалось чье-то суровое лицо, а потом его обладатель выбежал ко мне из подъезда. «Рассветный». Какой-то он совсем злой. В прошлый раз с контрабандистами-часовыми мы поговорили и разошлись, а этот примчался, и не сказав ни единого слова схватил меня за воротник.
Парень он, конечно, крепкий — ниже меня, но шире в плечах, однако захват я сбросил за полсекунду. О борьбе бандит имел смутное представление, и когда я слегка вывернул ему руку, на его роже появилось удивленное выражение. Я отпустил его, он отпрыгнул, но только для того, чтоб наброситься на меня с кулаками.
— Тебе конец! — прошипел он. — По нашей улице нельзя ходить!
— Да я тут заблудился! — миролюбиво сказал я, увернувшись от парочки размашистых ударов.
— Мне плевать! — ответил бандит, и снова замахал руками, как мельница.
Нехорошо получилось, подумал я. Гражданин тупой и упертый. Объяснить ему ничего не получится. Другой бы уже двадцать раз догадался, что противник, так легко ускользающий от его кулаков, опасен и даже очень. Но бандюган, пыхтя, продолжал молотить воздух. С этим надо было заканчивать, и я ударил левым боковым навстречу. Коротко, но прямо в челюсть, и к тому же удар усилился из-за того, что бандит еще и сам на него налетел.
Он упал на спину, как подкошенный, потеряв сознание еще в воздухе, и ударился затылком о лежащий на земле камень. Жуткий треск ломающегося черепа я то ли услышал, то ли он мне померещился.
Под головой бандита начала образовываться лужа крови. Я пощупал его пульс. Он отсутствовал.
— Мертв, — пробормотал я и выругался.
Такого убийства в моих планах не было совсем. Теперь надо уходить, и шустро. Есть шансы, что меня никто не видел, поэтому я очень быстрым шагом удалился тем же путем, которым пришел. Никто меня не преследовал.
До вечера я сидел дома, ожидая, что в дверь постучатся коллеги невезучего контрабандиста. Однако никто ко мне не явился, и я стал собираться для похода в «зону».
Впрочем, «собираться» — громко сказано. Взял те же вещи, с которыми ходил в первый раз, только нож заменил на «элитный», подаренный мне владельцем магазина, и надел защищающие от вражеских зубов вещи. По виду они не слишком отличались от обычных, сталкеры, скорее всего, ничего не заметят. Обитающие на «зоне» существа меня впечатлили, и даже очень, поэтому дополнительные меры предосторожности не помешают.
В девять около ангара стояли все те же люди и тот же автомобиль, но с некоторыми отличиями. Новичков — ни одного (если не считать меня), также нет старичка-шкуроснимателя, зато сталкеров — два десятка. Ружье я получил то же, что и день назад. А еще каждому выдали по медному электрическому фонарю, (их полагалось крепить на плечо), и большие черные резиновые перчатки. Перчаткам я удивился, а потом увидел огромные резиновые мешки и удивился еще больше. Это что туда складывать нужно будет?!
А еще у каждого был длинный нож, напоминающий мачете. Мне хотели вручить такой же, но я сказал, что у меня есть свой, хотя и поменьше размерами. Выдававший оружие сказал, что большим сподручнее будет, но настаивать не стал.
О цели поездки знали все, кроме меня. Я тихонько поинтересовался у Прохора, зачем мешки, но он в ответ лишь пробурчал «узнаешь на месте».
На месте, так на месте. Залезли в кузов, поехали.
