Мистер Тиффани осмотрел панели, не промолвив ни слова. Юные девушки заледенели, затаили дыхание, закусили губы, грызли ногти, сжимали руки друг друга, толкали друг друга в бок. Беатрис бросила на него красноречивый взгляд: «Только попробуйте найти брак!» Мисс Берн, Джадд и Стоуни стояли в ряд по стойке «смирно» — старые бойцы студии.
Хотя я и вонзила себе ногти в ладони, это было вовсе не от нервозности. Это было от убеждения, что мы создали нечто безупречное.
Босс скрестил руки на груди и качнулся с пятки на носок.
— Это передает природу в ее самых соблазнительных ипостасях, — изрек он, — с оттенками, которые заколдовывают зрителя и открывают нам маленькие сокровища. Это витраж Тиффани чистейшей воды, — продолжил он, используя термин гранильщиков бриллиантов. — В четверг у меня зародились сомнения, но…
— И зазря, — вклинилась Нелли, хлопнув себя по груди. — Наш женский отдел всегда выполняет свои обещания, — похвасталась она, протягивая ему руку, чтобы он ее пожал.
Мисс Джадд, верная своему личному принципу являться на работу ни минутой раньше девяти часов, неподвижно застыла, в последний раз впившись взглядом в пейзажный витраж, когда я пришла без четверти девять в понедельник.
Она застенчиво пролепетала:
— Я обязана убедиться, что панели действительно готовы, пока их не забрали для глазурования.
Вскоре прибыли остальные, и Мэри полюбопытствовала у Нелли, что сказал по поводу этого события Патрик.
— Он был совсем не рад, что мы обскакали их, но, несмотря на злость, гордился мной.
— А как остальные мужчины? — осведомилась я.
— Шум поднялся большой. Некоторые просто бесятся. Надо полагать, хотят здорово прижать нас. Другие — ни то ни се.
Это обещало неприятности в будущем. Я удивилась, как мистер Тиффани не предвидел, что эта история настроит нас друг против друга. С моей точки зрения, это сильно обесценивало нашу победу. Большинство из девушек не слышали отчета Нелли, так что я оставила свои волнения при себе.
Шеренга насупленных мужчин, включая Патрика Дойла, прибыла, чтобы отнести витражи на пайку, по четыре человека на панель.
Не наделенная чувством сдержанности, Тереза выпалила:
— Вы говорили, это невозможно сделать. Посмотрите как следует!
Нелли тут же ткнула ее в бок.
— Наглые бабы! — пробормотал один из мужчин.
Когда витражи вынесли, мы остались совершенно не у дел, думая, что же делать. Двадцативосьмидюймовый абажур со стрекозами всплыл в первую очередь, и мисс Джадд принялась за работу. За ней потянулись остальные. Через несколько минут казалось, по крайней мере внешне, что никакого грандиозного события в нашей студии не произошло, но у меня на этот счет было совершенно другое мнение.
Холл «Женского образовательного и промышленного союза» в Бостоне производил сильное впечатление флагами и лозунгами. Стены были увешаны большими фотопортретами в рамках женщин-руководителей в шляпной, перчаточной, пуговичной и ковровой отраслях промышленности. Широкоплечие, полногрудые леди в галстуках и очках, они выглядели сильными и уверенными в себе. Вперемешку с фото висели также обрамленные газетные статьи о победах женщин в трудовых спорах.
Я подумала об Эдвине. Останься он на Манхэттене, не затеяли бы мы поездку на озеро Джинива и к сегодняшнему дню его фотография тоже могла бы красоваться на стенах «Союза Купера». Его могли бы прославлять как вожака, который обеспечил коренной поворот в забастовке портных. Он даже мог быть вовлечен в политическую жизнь города или штата, творя добро в большем масштабе, и мое восхищение переросло бы в безграничную любовь.
Большой главный зал, наполненный до отказа и гудящий от сотни женских голосов, вернул меня в реальность. Воздух был электрически заряжен энергией и потенциальными возможностями будущих женщин-тружениц.
Меня представили как «движущую силу расширяющихся благоприятных возможностей для женщин в отрасли свинцового стекла», и я начала свою речь разъяснением, как благоприятные возможности в ремесленных мастерских возникли в результате деятельности «Общества декоративного искусства для женщин» Кэндис Уилер в Нью-Йорке.
— Самым большим шагом вперед было убедить женщин, что дело их рук заслуживает оплаты, а не является приятным домашним времяпрепровождением. Миссис Уилер утверждала: творческое искусство нечто большее, нежели факт наличия природной склонности, но требует обучения, так что она учредила классы и включила другие виды ремесла, такие как эмалирование, роспись по фарфору, вязание, небольшая мозаика и керамика. Она же основала «Женскую биржу», с помощью которой женщины не потеряют своего положения в обществе, занявшись коммерческим предпринимательством в области ремесел.
